– Правда? Тогда давайте поговорим об одном вашем знакомом, Рэнди. О том, кто дорого заплатил за свое знание, – тихо сказала она, подавшись вперед. – О лаборанте, который два года назад проходил практику здесь, в «Макалистер Фармасьютикалз», а потом вернулся в Центр Пембрука, где его вскоре нашли мертвым в своей машине. Его смерть произошла при загадочных обстоятельствах.
– Я не понимаю, о ком вы. – Под столом снова запрыгала коленка.
– О нет, вы прекрасно все понимаете, – сказала Кристина. – Два года назад он проходил здесь летнюю практику. Потом вернулся в Бенсон и подал в Комитет по академическому надзору прошение о пересмотре отказа о его приеме в аспирантуру. Не вспомнили?
– Боже мой. – Крейтон покачал головой, мышцы шеи напряглись. – Смерть Питера Франклина не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к моей лаборатории. Он действительно работал здесь некоторое время. Проходил летнюю стажировку, и все. Но умер-то он у Фергюсона, а не у меня. Я не имею к этому никакого отношения, что бы вы там себе ни думали. – Беззаботная уверенность, которую Крейтон весело демонстрировал по пути в зал, покинула его совершенно, лицо в капельках пота блестело в свете потолочных спотов.
– Что меня беспокоит, Рэнди, так это время взлома в Центре Пембрука. Это случилось сразу после того, как Питер Франклин вернулся туда в качестве лаборанта. Сразу после его стажировки здесь, в «Макалистере». Как я понимаю, ратификация международных договоров, запрещающих торговлю экзотическими видами животных, в том числе ядовитыми лягушками, должна была привести к постоянному дефициту лягушачьих шкурок в такой лаборатории, как ваша, или я не права?
Кристина протянула руку и коснулась предплечья Крейтона.
– Не для протокола. Как именно был замешан в это дело Питер Франклин? Может, он торговал этими шкурками, ведь они в десять раз дороже золота?
Крейтон самоуверенно ухмыльнулся:
– А вы считаете, что международное торговое законодательство способно остановить контрабанду? Да в одних только Соединенных Штатах тысячи собирателей редких животных. Как вы думаете, что же они коллекционируют, а, специальный агент? К вашему сведению, ядовитых лягушек можно купить в интернете хоть днем, хоть ночью, и в будни, и в праздники.
– Значит, вы с Фергюсоном занимаетесь контрабандой и покрываете друг друга, да? А хотите, сюда нагрянут сорок агентов и разберут вашу драгоценную лабораторию по частям к такой-то матери? Хотите?
Крейтон поморщился.
– Не верите? – Он встал, подошел к угловому столику и потыкал в клавиатуру стоявшего там компьютера. – Глядите. – Он наклонился к экрану, и его пальцы забегали стремительно по клавиатуре. «Смотри-ка, и не запнется, – подумала Кристина. – Как будто всего пару часов назад заказал последнюю партию лягушек».
– Спрос невозможно контролировать, – продолжал он, не отрываясь от компьютера. – Особенно с учетом мобильного интернета. Заказ можно сделать откуда угодно. Так что вы не сможете повесить на меня даже это. Даже вы, специальный агент, можете заказать любой яд, какой захотите, и чью угодно шкуру в придачу. – Он усмехнулся.
– Доктор Крейтон, вы хотите сказать, что «Макалистер Фармасьютикалз» занимается незаконной торговлей?
– Вы меня не слышите, агент Прюсик. Я говорю вам совершенно другое. Я объясняю вам, что Питер Франклин мог легко приобрести искомый товар в интернете, если уж на то пошло, и кто угодно еще может сделать то же самое, если знает нужные маркетплейсы. – Крейтон вернулся к столу и сел. – Интернет не уважает закон. Вы знаете это лучше, чем я. Посмотрите сайт, который я только что открыл. Это глобальный бизнес, специальный агент Прюсик. Как я уже сказал, круглосуточный и круглогодичный, запустите поиск – и найдете все, чего желает ваша душа. Ну, или тело, – усмехнулся он своей двусмысленной шутке.
– Доктор Крейтон, я ценю ваше предложение, но оно ни к чему нас не приводит. – Кристина взглянула на часы.
Крейтон поджал губы и задумался.
– Вы знаете, что я говорил с вашим коллегой?
– Агентом Эйзеном?
– Я не знал тогда одного. Для получения окончательных результатов анализа ДНК с того крошечного образца, который вы мне прислали, понадобилось больше времени, чем обычно.
– Вы имеете в виду ткани жертвы? Наоми Винчестер?
– В химическом составе яда, который мы выделили из вашего образца, был один важный маркер. Это была не наша лягушка. Возможно, она была из лаборатории Фергюсона, возможно, нет. Я ведь ничего не знаю о его работе и о том, где он добывает материалы.
– Пожалуйста, подробнее, доктор Крейтон.
– Разные виды дендробатов, ядовитых лягушек, отличаются разным уровнем содержания биологических токсинов. Суть в том, что те стероидные соединения, которые мы извлекли из тканей жертвы, отличаются от тех, которые получаются из яда лягушек, которыми мы пользуемся здесь, в «Макалистере».
– На чем вы строите ваше предположение?
– Это не предположение. Это непреложный факт.
Она перелистала свои заметки к началу и несколько секунд просматривала их.
