– Еще один вопрос, доктор Крейтон. Насколько я понимаю, у вас были проблемы с женщинами, вы и сами говорили об этом недавно. Например…
Он прервал ее и наклонился вперед, опершись локтями о стол.
– Да ладно, подумаешь, глупые свиданки, делов-то. Если бы я убивал этих телок, думаете, я бы не позаботился сделать так, чтобы следы не привели прямо ко мне, а? – И он ухмыльнулся так, словно только что представил ей неопровержимое алиби.
«Какая женщина способна влюбиться в такого бессердечного гада?» – подумала Кристина. Но, понимая, что ничего больше от Крейтона не добьется, она извинилась и, не пожав ему руки, вышла из зала. Когда за ней закрылась дверь «Макалистер Фармасьютикалз», она еще пару секунд постояла, привалившись к ней плечом и вдыхая свежий воздух после удушливой атмосферы лаборатории, а потом, не оглядываясь, пошла к машине.
Выезжая со стоянки, Кристина заметила в окне конференц-зала на втором этаже стройный мужской силуэт; Рэнди Крэйтон стоял и смотрел, как она уезжает. Кристина с отвращением отвернулась. Надо же, такие деньги, столько влияния, и все это в руках трусливого подонка – как обидно. Она не ожидала, что человек, возглавляющий наисовременнейшую научно-исследовательскую лабораторию мирового уровня, окажется таким пещерным женоненавистником. Конечно, похоть, подогретая большими дозами алкоголя и кокаина, может толкнуть человека на крайность, может даже превратить его в психопата. И все же вопрос остается открытым: травит он своих случайных подружек до смерти или ему пока не хватает духу? Эх, надо было попросить Эйзена и Хиггинса копнуть глубже. Слишком много общего угадывается между лабораторией Крейтона и Научно-исследовательским центром Фергюсона, включая смерть Питера Франклина, которая так и осталась загадкой.
На уличном рынке в центре Оахаки ароматы тамале [28] и тако с говядиной мешались с острым кожаным духом от вещей, выложенных на прилавках.
Трип еще с вечера пытался связаться со своим продавцом, но это ему не удалось, и он очень встревожился. В четверг утром он встал рано и попробовал еще раз. И несмотря на свой ломаный испанский – точнее, именно благодаря ему, – он все же узнал то, за чем пришел. В обмен на банкноту в двадцать песо продавец агав набросал ему примитивную карту: крестиком обозначил дом Рауля и нарисовал, как пройти к нему от рынка.
Полчаса спустя Трип уже стоял в грязном переулке у деревянной калитки и жал руку Раулю, продавцу, чьи черные как смоль волосы, коренастая фигура и высокие скулы полностью отвечали его представлениям о местных.
Продавец быстро запер калитку, и Трип пошел за ним во двор, где копались в земле тощие куры. Приземистые лохматые пальмы скрывали одноэтажный сарай в глубине двора, на двери сарая висел замок. Трип вошел внутрь, и его внимание тут же приковали ряды светящихся террариумов вдоль стен. В одном из террариумов извивались лягушата, их было много. Рауль улыбался, натягивая резиновые перчатки.
Обмен произошел быстро. Трип протянул продавцу деньги – наличные, как тот и просил, – а продавец вручил ему небольшую плетеную корзинку из тростника, закрытую на палочку, просунутую в петлю.
И предостерег покупателя:
– Mucho agua, y no sol [29]. – Затем он провел пальцами по губам таким жестом, словно его рот был замком-«молнией», и добавил: – Callarse la boca! – что в данной ситуации легко читалось как «Держи рот на замке».
Трип кивнул. Он осторожно приоткрыл крышку, чтобы осмотреть свою покупку, но увидел лишь кучку мокрых листьев.
– Muy sensitivo, muy [30], – предостерег его Рауль.
Трип снова скользнул глазами по рядам светящихся террариумов и похлопал Рауля по плечу, держа в руке еще одну пачку песо.
– Mas ranas [31], – сказал он и показал на террариум с лягушатами. Путешествие далось ему тяжелее, чем он думал, а вчерашняя неудачная попытка связи напугала его так, что он решил отодвинуть возвращение в эту пыльную дыру на как можно более далекий срок.
Рауль кивнул, повернулся к шкафу, взял пару свежих перчаток, натянул их и принялся за дело.
А Трип пока надел свое кольцо с лягушкой – все равно надо было проверить, действует оно еще или нет. Выпустив иголку, он потыкал ею в сложенную в несколько слоев лягушачью шкурку – последнюю из тех, что раздобыл для него Питер Франклин, упокой господи его душу.
Трип нажал на пружинку, высвобождающую иглу, когда продавец склонился над террариумом. С уверенностью, наработанной опытом, он шлепнул его ладонью по затылку, чтобы отравленная игла вошла в кожу.
Просто удивительно, как скоро этот здоровый на вид мужчина с крепкими белыми зубами рухнул на пол.
Трип натянул пару перчаток, которые он принес с собой, выловил сразу шесть золотистых лягушат и аккуратно опустил их в пустой пластиковый контейнер с полки. Результат его вполне удовлетворил. В коробке как раз хватило места для стайки лягушат, да и нести их в ней будет куда удобнее, чем в корзине.
