Над Мэгги потешались только те, кто никогда не видел ее в деле. Остальные знали, что в любой сложной ситуации Мэгги всегда действует четко и эффективно. Джо говорил, что малый рост Картер был ее козырной картой – любой буйный алкаш, будь у него хоть белая горячка, подпускал ее к себе, ничего не подозревая, и вдруг оказывался на полу, получив хороший удар дубинкой. А потом она вела его, скулящего, как побитый щенок, в камеру, где запирала, пока он не проспится. Это было искусство, в котором Мэгги не знала себе равных.
Кристина положила свои вещи на скамейку и стала внимательно изучать стену с объявлениями и предупреждениями: вождение в нетрезвом виде, основные признаки употребления наркотиков. Несколько особенно жутких фотографий недавних ДТП навели ее на мысль, что она тоже могла бы оказаться на этой стене, если бы две недели назад ее машину подрезал грузовик с углем.
Она спросила себя, что опаснее: один методичный убийца, разгуливающий на свободе, или многочисленные грузовики с тоннами угля на борту, которые на запредельных скоростях носятся по здешним дорогам, вынуждая водителей остальных машин играть с ними в «русскую рулетку»: повезет – железное чудище с грохотом пролетит мимо, не повезет – твой автомобиль отшвырнет с дороги, словно игрушечный, а сам ты обмякнешь за рулем, точно тряпичная кукла. Или как Джейн Пиррунг совсем недавно.
Телефонный разговор кончился, Мэгги Картер сняла гарнитуру и потянулась, разминая спину.
– Как ваши дела, спецагент? Кристина Прувит, верно?
Кристина рассмеялась над непреднамеренной игрой слов [32].
– Почти! Моя фамилия Прюсик. А вы Мэри Картер.
Малютка-диспетчер вышла из-за стола, и они пожали друг другу руки. Рядом с Картер, ччья черная как смоль кудрявая голова доставала Кристине максимум до плеча, специальный агент – сама ростом всего пять футов четыре дюйма – казалась почти высокой.
– Шериф знает, что вы здесь?
Кристина понимала, что Мэгги прекрасно осведомлена о планах и передвижениях своего босса.
– Нет, я решила заглянуть к нему по пути в Бенсон, – ответила Кристина. – Перехватить его между делами, так сказать, если удастся.
Картер вытащила из диспенсера на своем столе влажную салфетку, сняла очки и промокнула переносицу. От салфетки пошел аромат лимона.
– Я сейчас свяжусь с ним, спрошу его, где он. Обычно в это время он уже возвращается сюда съесть пончик. Но из-за дождя могло что-нибудь случиться.
– Пожалуйста, не беспокойтесь, Мэгги. Я подожду. Мне все равно еще нужно закончить одно дело.
– Присаживайтесь вон за тот стол, в углу. Помощники шерифа работают неполный рабочий день, так что он всегда свободен. Кстати, код доступа к нашему вайфаю – «Макфэрон». Оригинально, правда? – С этими словами Мэри вернулась в свой угол, где приняла новый входящий.
В четверг, в 11 часов утра, в Оахаке, лежащей на высоте почти мили над уровнем моря, было свежо. Пассажирский автобус родом из 1950-х, скрежетнув тормозами, остановился у кованых решетчатых ворот отеля «Ла Асьенда Оахака», особняка XIX века, взиравшего на мир сквозь такие же кованые решетки на окнах. Из автобуса выгрузились студенты-криминалисты и тут же сели в другой автобус, который уже ждал их возле гостиницы. Он повез их в Монте-Альбан, теперь руины в горах, а тысячу лет назад главный город индейцев-сапотеков. Их каменные храмы, площади и подземные склепы опустели давным-давно, но с честью выдержали испытание временем. Вот только чтобы увидеть их, надо целый час трястись в древнем автобусе по пыльным проселкам.
Трейси Уилсон и Клара Хьюстон сидели на заднем сиденье. Они подружились два года назад, когда Трейси уже оканчивала университет, а Клара была еще на втором курсе. Они обе жили в общежитии женского сообщества университета, там и познакомились. И хотя Трейси, получив диплом бакалавра криминалистики, съехала из общежития и теперь училась в магистратуре юридического факультета Университета криминалистики, они с Кларой продолжали дружить и решили вместе съездить на весенние каникулы в Оахаку, где сняли номер в отеле.
Первые полчаса автобус, натужно ревя мотором, полз через пышный тропический лес. Потом дорога пошла так круто в гору, что у Клары стала кружиться голова. За открытым окном, как в тумане, мелькали сосны. Воздух стал прохладнее.
Трейси посмотрела на подругу – та сидела, закрыв глаза и прижав к животу ладони. Ей явно было нехорошо.
– Ты в порядке?
Не поворачивая головы, Клара ответила:
– Я просто боюсь пошевелиться.
– Высоты боишься?
Клара кивнула:
– Да еще выхлопными газами в автобусе воняет.
Трейси достала из рюкзака бутылку с водой и сделала глоток.
– Хочешь воды? Может, полегчает.
Клара помотала головой. Тут водитель начал переходить на более низкую передачу и пропустил одну. Автобус внезапно накренился на изношенных амортизаторах. Запах солярки и качание на ухабах грунтовой дороги привели к тому, что Клара Хьюстон простилась с настоящим мексиканским завтраком из тамале и яиц. Она еле успела высунуть голову в окно, как ее вырвало. Пока ее выворачивало наизнанку, Трейси нежно гладила ее по мокрой от пота спине.
