Бармен только поставил перед ним второй бокал, когда в вестибюле раздался какой-то шум, и Фергюсон обернулся. Его жестами звала к себе профессор Овертон. Рядом с ней стоял офицер мексиканской полиции в форме. У Фергюсона стало холодно в животе. Он вышел к ним в вестибюль и услышал, что пропала Трейси Уилсон, магистр второго курса с юридического. Ее соседка по номеру, Клара Хьюстон, заявила, что не видела ее в автобусе по дороге с экскурсии. И никто другой ее тоже не видел.
Фергюсону стало совсем худо. Овертон призналась, что не пересчитала студентов, когда они садились в автобус. Полицейский посмотрел на Фергюсона.
Тот пожал плечами:
– Я тоже не считал.
На месте оба сопровождающих решили, что раз автобус отправился на целых двадцать минут позже объявленного времени, то все должны были на него успеть. Они объяснили полицейскому, что Клара Хьюстон, соседка пропавшей, ничего не сказала, когда они уезжали из Монте-Альбана, потому что плохо себя чувствовала.
Полицейский дал им бланк заявления, велел заполнить его и принести в отделение. А пока двое полицейских поедут к руинам, уже закрытым для посетителей, и найдут отставшую от группы девушку. Овертон обещала зайти к Кларе и сказать ей, чтобы та не волновалась, полиция уже выехала за Трейси.
Фергюсон вернулся в бар, взволнованный этой суматохой и тем, что двое мексиканских копов поедут к руинам. Его часы показывали 17:30. Он подумал о прелестной Кларе и ее очаровательной попке, которой он любовался, пока девочка копалась у себя в рюкзаке в поисках платка, когда они ждали автобус на Оахаку. Она еще поймала его взгляд и кокетливо улыбнулась, маленькая шалунья – видно, подготовительный флирт в его кабинете после занятий в прошлом семестре принес свои плоды. Сейчас она, наверное, уже приняла душ, смыла пыль и пот, уняла тошноту и сушит полотенцем влажные волосы. Тяжелый ей выдался денек – сначала проблемы с желудком, теперь беспокойство за Трейси. Но полиция вернется через два часа, не меньше, а значит, у него есть время, чтобы утешить Клару, а заодно и сойтись с ней поближе.
На пустой парковке центра для посетителей руин Монте-Альбана, на целую тысячу футов выше Оахаки, стоял лимонный «Фольксваген Жук». Приехавшие на нем пожилые супруги целый час бродили по развалинам, рассматривали резьбу на надгробиях и саркофаги давно умерших царей, и вдруг все бросили и пустились трусцой через обширную травяную лужайку к выходу. Было видно, что бег дается им с трудом – оба тяжело пыхтели, хватая ртом разреженный горный воздух, искаженные страдальческими гримасами лица блестели от пота.
– Bis, Greta, Bis! – задыхался пожилой мужчина, когда они уже ползли наверх по лестнице центра для посетителей. Наконец они ворвались в комнатенку, которая, собственно, и составляла весь центр и в которой не было никого, кроме охранника, и, возбужденно тыча пальцами туда, откуда только что прибежали, закаркали гортанно: – Tot! Jemand tot ist! [33]
Охранник смотрел на них озадаченно. Только когда они сообразили, что он ничего не понимает, заглянули в испанский разговорник и нашли в нем подходящее слово – muerte [34], – охранник поднял трубку и позвонил в полицию.
– Пожалуйста, входите, Эд. – Патриция Гастон показала Эду Мичуму на стул перед ее столом. Был вечер четверга, рабочий день закончился. Здоровяк Мичум подошел и сел. Темный костюм агента ФБР сидел на нем кое-как, пиджак, казалось, вот-вот лопнет под напором его дюжих плеч. «В университете, наверное, в защите играл» [35], – подумала Гастон. Могучая фигура, тяжелая нижняя челюсть и широкий бритый затылок агента яснее всяких слов говорили – не подходи, убьет.
– Как я понимаю, вы извлекли некую компрометирующую информацию из компьютера Пола Хиггинса?
– Не из компьютера, а с жесткого диска, который мы нашли в кармане его пальто. На нем оказалось ошеломляющее количество данных чикагского филиала. – И он недоверчиво покачал головой. – Этот Иуда пролез даже в базы данных Бюро Нью-Йорка, Бостона и Филадельфии. – Мичум шумно выдохнул – скорее судорожно, чем удовлетворенно. – Он либо слишком наглый, либо просто глупый. На допросе твердил, что ничего не знает о взломе брандмауэров компьютеров Министерства внутренних дел и ничего оттуда не похищал. Как у него оказалась секретная информация, не имеющая никакого отношения к его должностным обязанностям, объяснить не может.
– Зачем ему было оставлять улику в кармане своего пальто? Может, ее подбросил туда кто-то другой?
Мичум покачал головой:
– Нет. На диске именно его файлы. Мы изъяли ноутбук из его квартиры в соответствии с законом Северного Иллинойса о надзоре за иностранными спецслужбами, примененным здесь, в округе Кук. Ваш «крот» пойман с поличным.
Гастон кивнула:
– Как мы можем быть уверены, что он уже не слил эту информацию?
