Я покорно двинулась следом, и через некоторое время мы вошли в затихший дом. К комнате юноши крались почти на цыпочках, чтобы не побеспокоить уже спящих его родителей. И только там с громким щелчком был включён свет. Каиль сбросил наши сумки в кучу возле кровати, он решил, что тащить матрац через весь дом будет слишком громко, посреди ночи-то. Тем более неудобно и шумно расстилать мне в гостевой комнате. Он сетовал, что не озаботился о постели для меня днëм.
– Что поделать? И я бываю забывчивый, – покивал юноша.
И потому он скомандовал мне забираться на его софу. Юноша напоследок окинул свою комнату, будто боясь в ней заблудиться, вырубил освещение и тоже забрался под одеяло. Рядом со мной. Я шумно вдохнула.
– Тише ты, – шутливым голосом попросил он.
– Я и так молчала, – прошептала.
– Я и не про болтовню.
Он поцеловал меня в висок и пожелал спокойной ночи. Мы лежали молча, пока я не смогла больше выносить его наблюдающего взгляда. Даже в темноте ощущается!
– Может, ты прекратишь? – не выдержала я.
Юноша со вздохом отвернулся. Как же неудобно спать в уличной одежде! Я кое-как нашла положение, в котором уставшее тело не ныло, но заснуть не смогла. Я неподвижно лежала и прислушивалась к ночи. Скоро дыхание Каиля показалось мне достаточно спокойным и размеренным, чтобы решить, что юноша заснул. Я осторожно села и стянула кофту, которая мешала спать. Моя сумка стояла возле постели, потому мне не должно было представлять труда дотянуться. Вот только Каиля никак не обогнуть. Медленно уперев ладонь в край постели, я наклонилась над юношей, всматриваясь в темноту и ища сумку.
– Продолжай, – ехидно предложил Каиль.
От неожиданности рука моя съехала. Я упала прямо на юношу и сразу же почувствовала, как его руки проходятся по моей спине, поглаживая по позвоночнику.
– Пусти, дурак, – пискнула я, испуганно. – Я всего лишь хочу переодеться ко сну.
– Может и мне стоит? – мурлыкнул он, не давая мне сдвинуться.
– Каиль, – с нажимом проговорила я.
Ворча что-то неразборчивое, юноша отпустил меня.
– Если сядешь на меня, будет удобнее, – предложил он.
Слава Луне, что ночами темно. Иначе бы, готова поспорить, Каиль рассмеялся на весь дом, наблюдая, как я заливаюсь краской. Схватив ночную сорочку, я быстро вернулась на свою половинку и натянула одëжку.
– Да, – сказала я, не глядя на юношу, – тебе тоже стоит переодеться, так спать удобнее.
– Да легко.
Он сел, скинул с себя одеяло, а после поднялся с софы и, зачем-то, повернулся ко мне лицом. Улыбнувшись и поймав мой взгляд, юноша стянул брюки и рубашку. Каиль улëгся обратно лишь в трусах. И в повязке на глазу.
– Каиль?
Он вопросительно промычал в ответ.
– Ты не снимешь повязку?
– Она не мешает.
– Ты же обещал, что когда мы вернëмся, то снимешь еë.
– Тогда повернись ко мне.
Послушно обернулась и легла набок. Юноша, лëжа лицом ко мне, дотянулся рукой до бантика на затылке. Он потянул тесëмки, взял тремя пальцами за саму повязку и снял. Левый глаз остался закрытым.
– Каиль, – растянуто произнесла я его имя, надеясь, что юноша откроет оба глаза.
– Как же приятно это имя звучит из твоих уст, – произнëс нежно.
Он потянулся ко мне, привставая на локте. От удивления я сама широко раскрыла глаза. И успела заметить улыбку на его губах, перед тем как они коснулись моего лба. Подложив руку мне под поясницу, Каиль уронил меня на спину, нависнув надо мной. Он невесомо поцеловал меня в висок и щеку. Горячая ладонь поглаживала ткань моей сорочки на подоле.
– Шею или губы?
– Что?
– Шею или губы? – шепнул он повторно, опаляя дыханием мой подбородок.
До меня с трудом доходило, что Каиль имел в виду. Я прошептала в ответ: «Губы», и юноша накрыл их в поцелуе, а сам прижался ко мне. В доме кто-то захрапел, но Каиля это совсем не отвлекало. Я неловко и смущëнно обняла его за шею. Запустила пальцы в волосы. Раскрыла рот под его настойчивыми попытками разжать мои губы.
Рука юноши казалась слишком тяжëлой. Она давила на грудную клетку, но я боялась разбудить его и какое-то время лежала неподвижно, разглядывая пушистые ресницы и слегка приоткрытый рот. Когда тело заныло от неподвижности, легонько отползла к стене. Каиль заворчал сквозь сон, но вновь затих так и не проснувшись. Я выдохнула, успокоившись. Откуда-то снизу раздавались шум и голоса. Похоже, мы единственные ещë не покинули постели. И теперь я вовсе не вылезала бы из неë никогда в жизни. Если в прошлый мой приезд Каиль спал на матрасе на полу, то в этот раз мы оба заняли его софу. Я очень боялась, что кто-нибудь это заметит. Щëки и уши горели, но я понимала, что вечно пролежать под одеялом не выйдет. «Впрочем, – думала я, – мне и не надо вечно, только до вечера, а там сбежим в порт и вернëмся в академию, где никто ничего не знает».
– Дура, – произнëс Каиль неразборчиво.
Я вздрогнула и посмотрела на него. Спит.
Выходить из его комнаты в одиночку казалось ещë страшнее, нежели одной. Я погладила его по щеке. Слегка ущипнула. Юноша нахмурился, но не проснулся. И я позвала его по имени, сначала тихо, затем громче. Каиль смешно сморщил лицо и уполз с головой под одеяло.
