От арены раздался грохот, а толпа заревела. Я подсела ближе к Каилю и в одно мгновение очутилась в его объятиях, спрятала лицо на его груди. Ещë когда мы подходили к столику, я успела заметить, что ярые фанаты битв смотрели стоя. Они опирались о борты арены, чуть ли не наклоняясь над ней. Однако было много и тех, кто как мы сидели за своими столиками. В заведении я видела и мужчин, и женщин. И я говорю не только о тех женщинах, которые в коротких платьях с пышными юбками и нахальными бантами на пояснице разносили еду по столикам. Вот и нам обжаренные мясные кусочки и картофель в кожуре, от которого поднимался пар, принесла такая девушка.
– А ты растëшь, – сказала она Каилю, а улыбнулась почему-то мне.
Юноша никак не отреагировал на еë слова, и девушка пошла к другому столику.
– И что это значит? – буркнула я.
– Думаю, про то, что я пришëл с тобой. И про то, как мы сидим, – Каиль чмокнул меня в макушку.
Я смутилась, но отодвигаться от юноши не стала. Было приятно сидеть вот так, уткнувшись в него. Тем более что в академии мы даже почти не общались. Ещë приятнее было, что Каиль не только позволял мне тянуться к нему, но и сам тянулся ко мне. Мне было спокойно рядом с ним, если бы ещë не слышать того, что происходило на арене.
– Скажи, здесь есть лекари? Им кто-нибудь помогает?
– М… – Каиль задумчиво посмотрел на меня. – Если только боец пришëл со своим лекарем, но иногда и это не помогает, – он вздохнул и словно бы подбирал слова. – Обычно бой заканчивается, когда второй не может встать. Иногда это означает, редко, что его убили.
– Совсем убили?
– А можно как-то не до конца?
Я судорожно вздохнула и прижалась к Каилю сильнее. Вот зачем мы сюда пришли?
– И зачем ты сюда ходишь?
– За зрелищем. Как-то раз увязался за Калебом. Было интересно, куда брат уходит. А потом не мог отпустить его одного. И как-то вошло в привычку?
– Не мог отпустить? – я не понимала.
– Братец про то, что раньше я тоже выступал на арене, – Калеб уселся на скамью с противоположной стороны стола. – О, уже и покушать взяли, какие молодцы.
Я села ровно, отстраняясь от Каиля, но его ладонь осталась у меня на бедре. Братья тепло поприветствовали друг друга, а после Каиль недовольно сообщил, что Калеб опоздал.
– Ты бился на арене? – я с трудом верила, что этот разумный мужчина, что сидел напротив меня, мог выйти для потехи публики. – А потом перерос это занятие?
– Потом отец узнал и отчитал его, – злорадно поделился Каиль.
– Да, – натянуто согласился Калеб. – С тех пор я прихожу просто посмотреть.
– Неужели не было страшно выходить на арену?
– Страшно? – Калеб покачал головой. – Арена – это азарт! Там не до страха.
Мужчина говорил, что поначалу пытался обойти запрет отца, но, когда понял, что не выйдет, был готов сбежать. Он был немного старше Каиля, когда вышел на арену. Я думала о том, вышел бы Каиль тоже вслед за братом? И к ужасу понимала, что да. Юноша во всех красках описывал мне бои своего брата. Я слышала в его голосе желание участвовать в чëм-то подобном, а потом вспомнила, как Каиль всегда веселился на учебных тренировках. Нет, мне их азарта не понять, решила, а сама взглянула на арену. Бой закончился. Победитель еле стоял на ногах, а проигравшим оказался тот, кто совсем недавно, казалось, победит. Я с удивлением наблюдала за тем, как держится за разбитую голову тот, кто ещë недавно сам пинал своего оппонента под улюлюканье толпы. Да, когда я только села за стол, весы склонялись совсем в другую сторону.
Мужчины покинули арену через дверь. Победитель забрал с собой увесистый кошель. Проигравший старался скорее скрыться из виду.
Я расслабилась, но от предложенной братьями снеди отказалась. Если они выглядели голодными, то я не чувствовала в себе даже малейшего желания есть или пить. Горло словно сдавило. В перерыве между боями Каиль и Калеб обсуждали что-то своë, а я не особо их слушала. Запомнила только, что Калеб после пойдëт куда-то ещë. Он сомневался, что вернëтся домой этой ночью, но не до конца. Каиль допытывался, куда собрался его брат. Калеб отмалчивался.
Громкий голос назвал новых бойцов. Один скрывался за маской и называл себя Демоном, а второй, вернее, вторая была оглашена как Пешка. Я вздрогнула и замерла. Каиль кивком указал мне на арену, но я отрицательно мотнула головой.
– Просто посмотри, – предложил юноша и взял мою ладонь в свою. – Всë хорошо, я рядом. Помнишь?
Я выдавила улыбку и, затаив дыхание, обернулась. Девушка как раз появилась из-за деревянной двери и гордо осмотрела зал. Она скользнула мимо нашего столика, не заметив для себя ничего интересного. Я понимала, что лампы, висевшие над ареной, вероятно, мешали смотреть вверх. Должно быть они превращали зрителей в густые тени-силуэты. Иначе бы, уговаривала я себя, она бы обязательно заметила меня. Янина ухмылялась совершенно по-звериному. Удлинëнные чëрной подводкой глаза добавляли еë образу хищности.
Каиль обнял меня за плечи и поцеловал за ухом.
– Думаю, с ней всë будет хорошо, – сказал он.
– О, я ещë не видел, чтобы эта девчонка проигрывала! – поддакнул Калеб. – Она?
