И всë. На столь краткое сообщение я не надеялась. И что на него отвечать? Запрокинув голову, я закрыла глаза. Хочется ли мне оставаться здесь? Или пойти за Яниной?
Я сидела в коридоре на широкой скамье опираясь о стену. Ко мне кто-то подсел. Я напряглась, боясь посмотреть на вновь пришедшего, но дружелюбно прозвучавший вопрос от Люка, успокоил. Он не совсем понял, что хотел сказать Лукас на своëм уроке. Темы была от и до про кровь. Превращение венозной в артериальную, циркуляция кислорода и прочее, что могло помочь нам в будущем. Вот только дядя помимо обычных описаний также рассказывал, что обладателям силы воды стоит помнить о своих способностях.
– Что он имел в виду, когда говорил о лечении крови с помощи силы, я понял, но как можно передать свою через неë? Разве не надо для этого ставить систему?
– Если ты не маг или управляешь воздухом, то надо, – сказала я.
– А если водой? – он надеялся услышать от меня ответ, не подозревая, сколь болезненно для меня это обсуждение.
– Тогда, – мой голос охрип, – надо быть очень внимательным, чтобы не передать слишком много.
– Вам об этом не рассказывали?
– Нам, как и вам, пока только простейшее рассказывают.
– Наверное на последнем курсе объяснят, – задумался парень. – Это же восхитительная способность. Если управляться с водой, то кровь, наверное, чувствуешь, слышишь. Или как-то так, – он смутился. – Думаю, ты будешь способней меня.
– Почему?
– Из-за воды.
– Кровью никто не управляет. Люк, давай ещë о чëм-то поговорим.
– Почему? Разве тебе ни интересно? Ты же и кровотечение сможешь остановить быстрее, просто направишь поток обратно…
– Она не хочет говорить об этом, – холодно проговорил Каиль.
Я вздрогнула, поняв, как бесшумно он подошëл. Юноша просто стоял и смотрел на Люка. Парень смутился и резко вспомнил, что ему куда-то надо. Внятно он свой побег не объяснил. Зато Каиль почти мгновенно уселся на освободившееся место.
– Знаешь, мне тоже пора.
– Брось, Стрекоза! Никуда тебе не надо. Я смотрел расписание, у тебя всë закончилось на сегодня.
Я недовольно посмотрела на Каиля. Он спокойно смотрел на меня. Вырядился как на праздник. Заплëл часть волос в тонкие косички и собрал вместе с остальными в высокий пушистый хвост. Повязка на глазу белая, зато ленты от неë ярко-красные, как перо-серьга в левом ухе. Белая рубашка с чëрными квадратными пуговицами заправлена в серые брюки.
– Куда-то собрался?
– Сегодня мама приезжает. Ей надо документы подписать о моëм обучении.
– Разве их не рассылают почтой?
– Она всегда приезжает сама, – мягко произнëс юноша. – На самом деле просто хочет посмотреть в каких условиях еë дети.
– Понятно.
Каиль угукнул и потянулся ко мне. Хотел взять за руку, но я свою отдëрнула. Юноша замер. Я быстро встала и направилась к лестнице. Каиль за мной не пошëл.
После обеда я чуть не наткнулась и на его мать, и на сестру. Шла в библиотеку, а они стояли на улице возле молельни. Разговаривали. Сумка съехала с плеча, ударив меня ремнëм по локтю. Помотав головой, я поспешила уйти, пока не заметили.
– Ой, Дафна, – услышала я голос Маргарет.
Пришлось остановиться и повернуться к ним.
Агата удивлëнно посмотрела на свою мать и поинтересовалась, откуда она меня знает.
– Как же мне еë не знать? Давно у Каиля такой хорошей подружки не было! Она к нам и в гости заходила во время каникул и на выходных в прошлом месяце. Каиль говорит, она очень способная.
– Это так, – кивнула Агата задумчиво. – Ты была у нас дома?
Я неловко кивнула и тихо подтвердила, что была. После этого Агата внимательнее на меня посмотрела. Маргарет пожурила меня и сказала не стесняться так сильно.
– Ты чего такая зажатая? – подбодрила женщина, но тут же весело продолжила о другом. – Хотя с Эвой не сравниться.
– О, ты познакомилась с ней? – оживилась Агата. – Что скажешь?
– Такая скромница. И любит вышивать. Очень красивые картины получаются. Сплошные букеты. И еë родители очень хорошие. Да, они мне понравились. Мы даже договорились встретиться все вместе, когда Каиль освободится.
– Да, да! Они замечательные. И слышала про охотничье хозяйство возле леса Тереми? Оно их.
– Да я знаю, – Маргарет махнула рукой.
– Я, пожалуй, пойду, – я не понимала, о ком они говорят, но чувствовала, что это нечто личное.
