Чуть ниже виднелся и адрес неподалëку от Ардора, куда Янина просила меня приехать. Я понимала, что у меня есть всего день. Либо я срываюсь в дорогу ранним утром, либо иду на учëбу и могу попрощаться с ней. Я остановилась, сжала письмо и огляделась. Мой взгляд остановился на молельне, расположенной предательски близко к библиотеке. Внутри было несколько стражей, но чëрной макушки я не заметила. Горло сжало. Я понимала, что хотела бы увидеть Каиля. Возможно он тоже уехал. Алиса уплыла на корабле с утра. Вдруг и он тоже? Ещë один отплывëт вечером. Я не была уверена, что приходить к Пешкам в ночь – хорошая мысль.
Перечитывая короткие строки и гадая, что брать с собой, я ходила туда-сюда. Рядом с амфитеатром повстречала Мэни.
– Ты ещë не уехала на каникулы? – спросила я девушку.
– Это у выпускных классов всë закончилось, а у нас тоже последний день завтра.
– Тогда, пусть он пройдëт легко и быстро, – пожелала я.
Зайдя в общежитие, я сложила письмо и убрала в сумку. Закрыла глаза и постояла неподвижно какое-то время, а после открыла. Я шла по ступеням, стараясь ни о чëм не думать. И случайно пропустила свой этаж, поднявшись на тот, где жил Каиль. Я точно знала, как дойти до его комнаты. И очень хотела это сделать. Поделиться с ним своими метаниями. Или просто обнять, запоминая аромат миндаля и лимона. Я совсем не заметила, как дошла до двери в его комнату. На ручке висела табличка с просьбой стучать перед входом. Из-под двери виднелась полоса света. Я коснулась ручки, но не нажала. Пальцы подрагивали. Собравшись с силами я развернулась и пошла к себе.
Вещи собирала быстро. Для начала выгребла все деньги, которые накопились из учебных выплат. Я также заглянула в ящики Алисы и нашла там забытые монетки. Немного, но сгребла и их тоже. Одежду собирала по чуть-чуть, чтобы вместилось в сумку. Много брать не хотелось, но и совсем налегке я ехать не собиралась. Одни брюки на себя, вторые в сумку. На себя тонкую майку, поверх рубашку и плащ. Ночью может быть прохладно, а последний защитит и от дождя, если понадобится. В сумку кардиган и блузу. Зачем-то покидала пишущих перьев и две пустые тетради. Из ванны забрала брусок мыла. Снизу шкафа достала нашу с Алисой сумку помощи, так мы называли мягкий коробок с бинтами, ватой и лечебными мазями, которые делали сами в течение года.
Я уходила быстро, до пристани добиралась пешком, в состоянии какого-то тумана и сбитых мыслей. Скорее. Словно кто-то мог меня остановить. Быстрее. Пока не передумала.
***
Дом я нашла посреди ночи. Старый особняк находился посреди леса. Тëмный деревянный дом казался почти чëрным. Над входом видно было небольшой балкончик. Он расположился в центре двускатной мансарды. Я видела, что на первом этаже, сквозь плотные шторы, пробивался свет. Из каменной трубы клубами в небо поднимался дым. Ветер сносил его вбок и раскачивал кроны деревьев вокруг. Я подошла к дому, но держалась на небольшом расстоянии, не решаясь постучать. Взгляд случайно уловил красную точку на балконе. Я запрокинула голову и всмотрелась.
На бревенчатые перила опирался мужчина. Мне был виден лишь его силуэт да огонëк от сигареты в его зубах. Он спокойно наблюдал за мной, даже будучи замеченным. И смотрел свысока не только потому, что я дрожала от холода внизу. Мне почему-то сразу подумалось, что это Иман. Захотелось развернуться и уйти. Его внимательный взгляд пугал. Я не находила сил выдавить из себя ни слова.
Шторка, на моë счастье, колыхнулась. В окне показалась знакомая фигурка и быстро скрылась. Распахнулась входная дверь, выпуская свет на меня. Я сощурилась, а Янина выскочила на улицу и подбежала ко мне. Она развернулась к балкону и подтвердила мои мысли.
– Иман, это Дафна. О которой я говорила, – оповестила подруга мужчину.
Тот выбросил сигарету, рукой подал знак входить и скрылся.
– Он немой? – тихо спросила я, не припоминая, чтобы Янина писала что-то подобное.
– С чего бы? – удивилась девушка.
Я отвернулась, скрывая неловкость.
Зайдя в дом, Янина сразу направилась в ту комнату, откуда лился свет. Это был камин. Блики от огня танцевали по картинам, развешанным на кроваво-красных стенах. Пешки, которые сидели там, с интересом разглядывали меня. Я видела и тех двоих, что были с Яниной на арене в нашу прошлую встречу. Ещë в комнате в сторонке сидела другая девушка, она, казалось, дремала, развалившись в кресле и перекинув ноги через один из подлокотников. Ближе всех к камину, прямо на протëртом ковре, сидел юноша с короткой стрижкой. Он единственный не выбрил голову по бокам. Я знала, что его зовут Фадей, потому что Янина писала, что парень относительно новенький. Он единственный, кто присоединился к Пешкам после неë. Фадей ещë не удостоился чести носить такую же стрижку, как остальные в отряде. Янина подсела к нему и хлопнула ладошкой по ковру.
– Это Дафна. Иди сюда и грейся.
