– Золотого, – вклинилась я прежде, чем подумала.
Лия недовольно фыркнула и продолжила. Она рассказала, что за зелëного платят неимоверно много. Можно целый год прожить без заказов и не задумываться: «На что есть?». Иман погрузился в поиски, потому что заказчик подкинул немного сведений и дал хороший задаток.
– Ему так нужен этот ящер? – недоверчиво спросил Фадей.
– Очень, – кивнула Лия. – Какой-то маг-алхимик с юга. Хочет его изучать и готов хорошо выложиться. Иман сказал мне, но по секрету, что с таким задатком и без дополнительной платы поработает с радостью.
– А как вы делите деньги с заказов? – спросила я и ссутулилась под их взглядами.
Янина вздохнула, словно винила себя за мою глупость. Фадей просто улыбнулся мне, но как-то криво. Лия не скрыла раздражения.
– Мы ничего не делим. Все деньги получает Иман, но жаловаться не на что. Посмотри, как мы живëм! – развела руками Янина.
Раньше мне казалось, что деньги делятся всегда. Разве не имеет каждый из Пешек права решать как и на что тратить свои деньги? Но они все жили под одной крышей и ели из одной кастрюли. Иман говорил кому и что делать. Он распоряжался всем и всеми. И я прятала глупую улыбку за сколотой чашкой, вспоминая, как подобное не нравилось Янине раньше. Разве не от такой жизни она хотела уйти? Не за это ли ругала приют и академию? Говорила, что хочет распоряжаться своей жизнью сама, но безропотно передала это право Иману.
Я провела у Пешек около недели и за это время меня ни разу не коснулись серьëзные разговоры. Иман просто уводил Пешек поочерëдно, предпочитая общаться с каждым наедине. Янина дулась и ждала, когда же наступит еë очередь. Она недовольно бурчала, что это из-за меня Иман меньше общается с ней.
– Я же не трепала! – недовольно жаловалась подруга. – Я понимаю, что тебе ничего рассказывать не надо. И не стану. Почему он так?
Я молчала. Слушала еë нападки и глядела на полосу света под дверью в комнатку. Мы продолжали делить матрас. Янина нервно курила, усевшись на углу под оконцем и роняла пепел на пол.
– Конечно, он занят поисками дракона. Да. Вот почему никак не найдëт времени на меня. Имана ведь и дома почти не бывает! Заметила?
Свет кто-то загородил. Я села.
– Будешь? – Янина протянула мне наполовину скуренную сигарету.
– Там кто-то есть, – шëпотом отозвалась я.
Янина вновь затянулась и посмотрела под дверь. Она приложила палец к губам и замерла. Тот, кто стоял за дверью тоже не двигался. Наконец, он пошëл дальше. Янина, немного погодя, подползла к двери и, сидя на полу, приоткрыла ту до маленькой щëлочки. Она сложила губы буквой «О» и закрыла дверь обратно.
– Иман вернулся,– тихо поделилась подруга. – Думаю, он приходил ко мне, но вспомнил, что теперь здесь ещë и ты.
Янина покивала своим мыслям и устроилась рядом со мной.
– Он заходил к тебе раньше?
– Вообще-то нет, – тихонько поделилась Янина. – Но я точно знаю, что нравлюсь ему больше этой крашеной дуры.
Я вздохнула. Янина обиженно хлопнула меня ладонью по макушке.
– Я знаю. Не дура, – пробурчала она. – Но согласись, у меня куда больше шансов, чем у тебя с тем парнем.
– О чëм ты? – спросила я, готовясь услышать что-нибудь неприятное.
– Иман всегда поддерживал меня и никогда не строил из себя того, кем не является. А тот студентик-страж? Он мне сразу не понравился. Такой нахохленный, общался со мной, словно я из грязи. А ведь мы, Дафна, из одного приюта!
– Ты его не поняла, – попыталась я вступиться за Каиля.
– Да? Ну, может он с тобой и мутил в той академии, но явно играл. Иначе бы не отступился, а пошëл за тобой. Говорил, что мечтает стать воином, а сам предпочëл остаться за учебными стенами, когда ты пошла к настоящим воякам. Настоящий парень никогда бы так не сделал. Он бы обязательно вëл себя одинаково. Ну! – Янина пощëлкала пальцами, подбирая слова. – Сказав, что хочет стать воином, он бы пошëл за тобой. Ведь это двойная удача. И любимая под боком, и слава воинская! Что скажешь?
– Спать пора, – буркнула я, прячась с головой под одеялом.
Янина говорила что-то ещë, но я не прислушивалась. Пускай подруга во многом ошиблась, но кое в чëм оказалась права. Когда мы с Каилем общались с ней в Ардоре, он всячески выказывал интерес ко мне, а стоило вернуться в академию – отгораживался. Он со мной играл, а я позволила ему слишком много.
Вскоре Янина заснула. Я вылезла из-под одеяла и уселась под приоткрытое окно. По щекам текли слëзы. Я безуспешно стирала их рукавами и тихонько всхлипывала, надеясь остаться наедине со своими эмоциями. Память подкидывала яркие воспоминания. Она смешала воедино его слова о невесте и пылкие признания в любви, произнесëнные столь тихо, что почти и неслышно. Отстранëнность в учебных коридорах с ощущениями поцелуев на щеках, ключице и рëбрах. Разговор его матери и сестры о той девушке и приглушëнный стон Каиля. Его уверенные движения и слова. Я кусала губы и с нарастающей обидой думала о том, что не первая купилась на приглашающую улыбку.
Дверь открылась. В тëмном коридоре стоял Иман. Он оглядел спящую Янину, перевëл взгляд на меня, поспешно стëршую слëзы с лица.
