Пока смотрела в воду и болтала ступнями почувствовала, как что-то коснулось ног. Голова дракона показалась на поверхности, но выныривать ящер не торопился. Он смотрел на меня. Я на него. Потом Каиль отплыл и сделал движение жутко похожее на приглашение. Раздевшись до исподнего, я нырнула в воду.
Едва я отплыла подальше от берега, как вокруг меня сгустилась знакомая тьма. Я замерла, чувствуя, как от страха немеет тело. Хотелось бы в первую очередь вспомнить, как в той темноте Каиль прижался к моему лбу своим. Только вспоминалось бездыханное тело Янины. Я задрожала и, не понимая, что творю, глубоко вдохнула. Вода огнëм прошлась по носоглотке. В рëбрах загорелось. Я дëрнулась в панике. Дракон промчался мимо меня, задев хвостом. Вновь знакомое ощущение. Ногу порезало. И я забултыхалась.
Почти сразу Каиль схватил меня, вернув привычный облик, и потянул вверх.
– Прости, прости, – повторял он, выплывая со мной на берег.
Усадив меня возле воды, он опустился на колени над моей лодыжкой. Провëл ладонью над водой, и я заметила, как несколько послушных ему капель отделились от озера. Каиль прижал руку ко мне. Он хмурился и тихонько ругался, залечивая мою ногу. Едва свежая рана покрылась твëрдой коркой, Каиль наклонился к моей ноге, усыпая еë поцелуями.
– Прекрати! – смущëнно вскрикнула я.
Он остановился, едва успел подняться над коленом и кивнул.
– Болит?
– Нет.
– Что случилось? Я почувствовал, что-то напугало тебя, а когда подплыл, то… Прости, я правда не хотел. Наверное, всë же не стоило раскрываться перед тобой.
– Стоило!
– Смешная, – улыбнулся юноша, но совсем невесело. – И глупая.
С того дня смены его настроения походили на морские бури. Если с утра море кажется спокойным, то оно не обязано оставаться таким и вечером. Так и Каиль. В один день был нежен, а в другой обвинял меня в малых пустяках. Иногда его злили совсем глупые вещи. Тогда он вдруг исчезал. Агата сообщала, что еë брат приболел. Сам же он, вернувшись через два-три дня, говорил, что был с Аем. Тренировался. Учился. Успокаивался.
– Это нормально?
– Не тревожься, Стрекоза. Дракон обретает силу, это всегда сложно, – Каиль помолчал и нахмурился, а после крепко меня обнял. – Тебя я никогда не обижу. Клянусь.
– Но разве дракон не ты?
Он поцеловал меня в губы и опрокинул на кровать, склоняясь сверху. Однако я упëрлась руками ему в грудь, заставляя отстраниться.
– Я, – недовольно буркнул Каиль. Он явно хотел добавить что-то ещë, но передумал.
– Это точно нормально?
– Да, уверен, половина подростков занимается тем же, – усмехнулся.
– Я не о том. Каиль, прекрати! – я шуточно ударила его кулаком по макушке, пока юноша пытался пролезть рукой под мою кофту. – Ты может меня и не обидишь, но вот твои слова очень даже обижают. Иногда.
– Прости, – пробормотал отстраняясь. – Я люблю тебя. И злюсь не на тебя.
– А на кого?
– На себя.
– Но за что? – я попыталась сесть.
– Ты расстроишься.
– А ты попробуй.
– Обязательно, но сначала, – он опрокинул меня вновь и забрался сверху.
Я рассмеялась, пока Каиль спешно стягивал с себя кофту и бурчал, что времени осталось совсем мало. И уже через полчаса у него начнутся занятия, а он всë никак не покинет комнаты. Правда, стоило мне добавить, что мне вообще находиться здесь не положено, лишь фыркнул. Он предложил, что если меня это так угнетает, то сегодня я, так и быть, могу быть сверху.
– Ты дурак, – вновь рассмеялась я, пока он перекатывался на спину, усаживая меня на себя.
– Зато ты улыбаешься, – ответил серьëзно и погладил подушечкой большого пальца по щеке. – Такой ты мне нравишься ещë больше. Глупая просьба, но веселись чаще. Ладно? Для меня.
Вечером того же дня я подловила его на входе в столовую и предложила сесть вместе. Рядом со стеной, чтоб подальше от большинства студентов. Мне очень хотелось поговорить о том, что с ним происходит. Понять, какого это, и к чему помимо перепадов настроения мне стоит готовиться.
– В чём разница между пробуждением силы дракона и его самого?
Любимый глотнул чай аккурат вовремя, если хотел поперхнуться и закашляться. Запустил пятерню в спутанные чёрные волосы и шмыгнул носом.
– Долго объяснять.
– Тогда усядусь поудобнее.
– Стрекоза, – выдохнул Каиль обречённо, но улыбнулся. – Пробуждение силы даёт мне право зваться владыкой Восьми домов. Вернее, навешивает на меня этот титул, против моей воли и желания. А пробуждение дракона, нечто более сложное, скажем так.
– И всё же?
– Это миф, небылица, бред верующих, – вяло перечислил любимый. – Пробуждение дракона, Стрекоза, не что иное, как его перерождение. Поглощение душой первого из драконов того, в чьëм теле он находится.
Теперь подавилась я. В страхе потянулась к юноше, но он рассмеялся.
– Это нереально.
– А если реально? – не отставала я, хоть и подозревала, Каиль эту тему поднимать не хочет.
