Пиротехник наклеил вокруг местонахождения замка полукруглый шнур, поджёг свободный конец и бросился прочь. Остальные уже залегли в доброй полусотне метров. Но взрыв прозвучал негромко, Васильев даже подумал, что приспособление не сработало как надо.
Однако в броне теперь имелась сквозная дыра, повторяющая конфигурацию взрывного шнура. Пиротехник штык-ножом повозился внутри, сдвигая запорные рычаги. Лязгнуло железо, и дверь распахнулась.
Группа устремилась в открывшийся коридор.
С учётом изменившейся обстановки Карл и Франц решили не дожидаться поддержки. Они подкрались к казарме, у которой стоял прижавшийся к стене Каймаков. К нему приближались Скелет и Обезьяна.
Видя, с какой скоростью тают ряды его армии, Клык подумал, что грозная семёрка схлестнулась с превосходящей силой не по глупости, не по самонадеянности и не из-за отсутствия другого выхода. Скорее они собирались перемочить всех, и, похоже, им это удастся.
— Пришейте сучьего фраера — и зайдите сзади! — скомандовал он охране.
Скелет и Обезьяна выполняли приказ. Каймаков всё ещё не мог заставить себя вытащить руку из кармана. Он пытался шагнуть назад, но удалось только сильнее прижаться к стене.
Вдруг у Скелета во лбу раскрылся красный цветок, кровь всплошную залила лицо, он столбом повалился назад. Обезьяна вскрикнул, его развернуло вокруг оси, рухнув на бок, он ещё несколько раз дёрнул ногами и затих. Карл сунул «МСП» в карман и полез под пальто за пээмом.
Подошедший с другой стороны Франц уложил Комара и Длиннозубого.
Охрана пахана, всполошившись, открыла ответный огонь. Расстояние между «гладиаторами» и грушниками не превышало четырёх метров. У Франца «Макаров» был в левой руке; бросив разряженный спецпистолет, он мгновенно нажал спуск, упал на колено, выстрелил ещё, отпрыгнул. Вонючка дико заорал, тряся размозженной кистью, согнулся с пулей в животе Крючок.
У Карла положение оказалось хуже: он только расстёгивал ремешок кобуры, когда Кобра, а затем Гудок пустили в него по пуле и — попали. Грудь оперативника защищали титановые пластины, но правая рука онемела и повисла плетью. Кобра, оскалившись, с двух рук целился ему в голову.
Каймаков наконец вышел из оцепенения.
Бах! Бах! Бах! — казалось, что грохот его пистолета перекрыл все звуки боя.
Кобра пригнулся, его пуля отрикошетила от кирпичной стены: не у всякого хватит хладнокровия наводить прицел под огнём. Гудок выронил оружие и схватился за плечо, пальцы обагрило красным.
Франц довёл дело до конца, прострелив голову Кобре и продырявив лёгкое Синему. Пахан остался без охраны. У грушника кончились патроны. Он бросил пистолет и прыгнул к Клыку, не представлявшему, на его взгляд, опасности в рукопашной. И чуть не лишился глаза.
Лишь отработанная реакция позволила пригнуться: отсверкивающий плевок угодил в лоб, кровь залила лицо, лишая обзора, но удар Франца сломал пахану шею.
Каймаков прижимался к стене, выставив пистолет перед собой, Франц, согнувшись, зажимал порез платком и лихорадочно протирал глаза, Карл пытался расстегнуть пальто, чтобы дотянуться до пистолета левой рукой. Заметившие разгром своего штаба уголовники поспешили к казарме.
В это время ударили крупнокалиберные ружья сыщиков. На близкой дистанции «мосберг» эффективней автомата, потому что при каждом выстреле выбрасывает около трёх десятков смертоносных картечин. Прицельные залпы двух стволов уничтожили четверых, нескольких искалечили, остальных заставили залечь.
Второй очаг боевых действий отвлёк силы атакующих. Межуев перевёл дух и огляделся. Автоматные пули продырявили два бронежилета, четыре бойца пока сдерживали нападающих, но «ПП-90» не приспособлены для длительной стрельбы, раскалившиеся стволы плевались пулями, почти потерявшими убойность.
Между тем бандиты сомкнули кольцо и вели огонь с флангов и тыла. Межуев понял, что через несколько минут всё будет кончено. Почему помощь оказалась такой слабой? План операции явно нарушился, но что именно не сработало?
Пуля скользнула по черепу, содрав лоскут кожи и контузив майора. Он повалился на пыльный, усеянный гильзами бетон.
Когда основная группа вышла из бетонного перехода в бункер управления, Васильев, подчиняясь интуиции, подошёл к пульту и занял место оператора.
Остальные поднялись наверх.
Железная дверь расположенного за колючей проволокой домика из красного кирпича резко распахнулась. Вопреки грозному предупреждению никаких мин вокруг не было, и полтора десятка «альфовцев», мгновенно проделав проходы в проволоке, рассыпались цепью, открыв ураганный огонь по ничего не понимающему, ошарашенному противнику.
Положение на поле боя мгновенно изменилось. Бандиты бросились в глубину территории — туда, где располагались пусковые шахты. Некоторые падали, с криками катались по земле либо сразу замирали без признаков жизни.
Васильев повернул тумблер питания, осмотрел ожившие приборы. Он был немного знаком с пультами управления различными классами ракет и когда-то мог обеспечить запуск любой из них. Сейчас эти навыки были утеряны, но они и не требовались.
