— А врагами Хранителей Гроба и тевтонов считают многие, — продолжал араб. — Даже — иоанниты-госпитальеры, тамплиеры-храмовники и прочие франки — не желают мириться с владычеством немцев. Франки ищут союза с нами.
«Франками», насколько понял Бурцев, сарацин называл всех европейцев-негерманцев, обосновавшихся в Палестине. Но вот что значит «с нами»?
— С кем ищут союза франки? Кто еще выступает против Хранителей Гроба и немецких рыцарей? Какую силу ты представляешь, Хабибулла?
— Силу джихада!
— Ого! А поподробнее?
— Я говорю о правоверных мусульманах, объединяющихся с франкскими рыцарями-христианами ради общей победы над германцами.
Бурцев поскреб в затылке. Да… О таком джихаде слышать ему еще не доводилось.
— В Палестинских землях еще остались опытные бесстрашные воины, умеющие наносить врагу молниеносный удар и растворяться, в городских кварталах, в песках пустыни или в безлюдных скалах. Есть и лазутчики, умеющие слышать и видеть то, что врагу очень хотелось бы скрыть.
— Хм, лазутчики?
— Один из них стоит сейчас перед тобой, каид Василий-Вацлав.
Так-так-так… Рыцарско-бедуинские отряды Иерусалимского сопротивления? Партизанская война во славу Аллаха и Иисуса Христа? Мусульманское подполье, поддерживающее отношения с братствами тамплиеров и госпитальеров? Плюс собственная разведсеть? И Хабибулла — ее тайный агент? Сарацинский «Штирлиц», блин! Очень-очень интересно.
— И насколько же велико ваше христианско-мусульманское воинство? — поинтересовался Бурцев.
Араб погрустнел.
— Под Аккрой наши силы были разбиты и рассеяны смертоносной магией Хранителей Гроба, но скоро, — в глазах Хабибуллы вспыхнул огонек надежды, — скоро они возрастут многократно. Султан Египта ал-Малик ас-Салих Наджм-ад-дин Аййуб, да хранит его Аллах! — уже спешит к нам на помощь.
Ладно, будем считать, диковинный палестинский расклад более-менее прояснился. Но вот каким боком здесь замешана королева Кипра? Ей-то отчего приходится бежать со своего островного государства?
— Вдова Алиса Шампанская и ее сын Генрих I Лузиньян — не только властители Кипра, но и претенденты на трон Иерусалимского королевства, — пояснил сарацин, — а значит, оба стоят у немцев костью в горле. Вот в чем их беда. Пока Лузиньяны живы, германский король Фридрих II, коего Хранители и тевтоны желают видеть на престоле Эль Кудса, не сможет носить иерусалимскую корону, не опасаясь претензий со стороны кипрского семейства. Впрочем, Генриха немцы уже устранили. Сын Алисы Шампанской погиб.
— Погиб? — переспросил Бурцев. А ведь, действительно, в пиратских трюмах никаких королевичей не было.
— Давно, еще в битве под Аккрой. — Несмотря на свой юный возраст, Генрих с небольшой дружинной дрался под командованием доблестного франкского каида Жана д’Ибелена и пал от магического грома немецких колдунов. Королева с тех пор ненавидит немцев лютой ненавистью и готова ради мести на все.
— Что ж, женская месть бывает страшна и слепа, — заметил Бурцев.
— Это так, — согласился араб. — Но, чтобы вершить ее, нужны реальные силы и возможности. У Алисы Шампанской нет ни того, ни другого. А между тем, Хранители Гроба и тевтоны начали подготовку к нападению на Кипр. Только скрыть переброску войск к портовым городам они не смогли. Нам стало известно о тайных планах германцев. И поскольку я был вхож во двор Ее Величества, всегда благоволившей к опытным путешественникам и знатокам наук, то вовремя предупредил повелительницу Кипра об опасности. Я говорил уже, что любой противник немцев — мой друг, а друзьям следует помогать. Особенно, если эта помощь вредит врагу.
Алиса Шампанская отплыла с острова в сопровождении верных слуг, рыцарей и солдат. Королевский эмир ль-бахри[15] Жюль повел судно. Сначала он должен был высадить меня в Александрии, после чего Ее Величество намеревалась отправиться в Европу и уже там искать союзников для дальнейшей борьбы с германцами.
Их прервали. Ее Величество Алиса Шампанская напомнила о себе, Вернее, за королеву это сделали «эмир ль-бахри» и тайный убийца. Жюльчто-то тихонько шепнул брави. Тот, в свою очередь, склонился к уху Бурцева:
— Невежливо говорить в присутствии королевы на языке, которого она не понимает. К тому же Ее Величество изъявила желание познакомиться со своими спасителями.
Да, в самом деле. Неучтиво как-то получается.
— Хорошо, давай знакомиться. Ты вот первый и начинай.
Папский шпион начал. Выступил вперед и…
— Банд, — церемониально поклонился брави Алисе Шампанской. — Джеймс Банд.
Бурцев едва сдержал улыбку.
Тем же манером представился и китаец.
— Цзян. Сыма Цзян.
Почтительно-дружелюбный оскал на желтом морщинистом лице, по-восточному низкий поклон…
Джеймс что-то шептал Жюлю. Тот — королеве. Вводили в курс дела, видать.
— Алексич, — растерянным басом подхватил эстафету богатырь-новгородец. — Гаврила Алексич.
— Освальд. Пан Освальд.
— Адам. Дядька Адам…
— Вася. Просто Вася.
Бурцев с трудом сохранял на физиономии приличествующее случаю торжественно-железобетонное выражение. Сохранил, справился.
