Лин Ху очень хотелось, чтобы ему протянули руку и помогли выбраться из этой ямы. Он мог бы сделать это сам, но не хотел запачкаться еще сильнее. Он впервые со своего появления услышал голоса – они были не одни. Из-за забора, скорее всего, через какую-то дыру, за ними наблюдали. Неужели в городе нет ни одного заклинателя, чтобы хотя бы попытался их усмирить? Побоялись звать, или те отказались, зная, что наказание заслуженное.
Лин Ху пришлось поспешить и выбраться из ямы. Проще всего было оставить все как есть: раз стража уже тут, то они разберутся, кто эта мертвая девушка и есть ли у нее родители, чтобы вернуть им тело. Надо было уходить, но он не видел у Фа Ханга ни оружия, ни вещей. Юноша надеялся, что друг не оставил их в доме чудовища. Вцепившись в руку Фа Ханга, Лин сначала ткнул в свой меч, потом жестом показал деньги. Они очень хорошо друг друга знали. Фа Ханг без труда сообразил, что Лин Ху спрашивает о божественном оружии и об оставленных общих деньгах.
– Конечно. Да.
И уже сам перехватил рукав Лин Ху и повел за собой так, словно друг не хотел идти и надо его тащить. Лин Ху ощутил, насколько сильной была эта хватка, и в то же время – как сильно тряслись у Фа Ханга руки. Они вернулись в наполовину рухнувший дом, поднялись по сломанной лестнице. Деньги были там же, где их оставили, когда привели Фа Ханга, – лежали рассыпанными по полу. Вперемешку с кровью и копотью. Фа Ханг поспешил собрать их в валяющийся рядом мешок. Он говорил, стараясь не смотреть на друга:
– Я немного потратил оттуда. Не на себя. Ты бы одобрил. Слушай, я, кажется, знаю, где искать Сяо Тун.
– Монстр, покажись! – раздалось от ворот. Пока не очень уверенное – а вдруг монстр еще тут. Фа Ханг вздохнул:
– Но я же не монстр.
Лин Ху раздумывал, насколько им нужно показываться на этом месте. Если убитый был высокопоставленным чиновником, то, чем бы он тут ни занимался, у них могли появиться большие проблемы. Он опустился на колени, чтобы помочь Фа Хангу собрать деньги.
Дорогой меч был тут же, в углу, все еще в ножнах. Лин Ху очень не хотелось думать, что его друг рвал людей голыми руками. Ради всех небожителей Лин Ху надеялся, что Фа Хангу подвернулся хотя бы кинжал. Его немного знобило от этой жестокости, но он понимал ее причину и не собирался осуждать друга. Все, что Лин Ху хотел сейчас сделать, – бежать вдвоем подальше, забрав все свое, что успеют собрать и унести. Судя по звукам, стража уже ломала ворота. Да и слуги внутри еще были, просто боялись показаться на глаза чужакам.
Место казалось довольно мрачным, и Шэнь Чаган подумал, что нашел бы его, наверное, и без проводника, только по запаху. Еще в нескольких ли от входа в пещеру раздавался смрад гнили. Начинало темнеть, под ногами скрипел снег. Шэнь Чаган шел спокойно, его проводник постоянно поскальзывался, падал, съезжал вниз с тропинки, и его приходилось ждать. Совершенно безопасное существо, гуй, дух похороненного в горах новорожденного. Бог опасался, что ему придется просить помощи у демонов, но ни одного демона в округе не было. Даже если появлялся новый, его тянуло к этой пещере, а из нее он больше не выходил.
В это время года Юйлан выглядел пустым и серым. Дули промозглые ветра, снега навалило так, что человек мог бы провалиться в него целиком. Даже обычных птиц или животных тут не было. Даже вездесущих мышей.
Но вход в пещеру был свободен, он проглядывал на белом, как черный прищуренный глаз. Щель между снежным настилом и верхом входа в пещеру была небольшая, как раз пролез бы сопровождающий гуй, а вот небожитель уже нет, несмотря на то что выглядел сейчас как самый обыкновенный человек ростом чуть выше среднего. Задержав дыхание, чтобы не вдыхать смрад, Шэнь Чаган опустился на колени перед небольшой щелью в пещеру и стал протискиваться, постепенно меняя размер тела. Одежда превратилась в чешую, а сам он был больше похожим на угря. Он упал на дно пещеры с металлическим звуком, поднялся и принял прежний человеческий облик. Маленький гуй тут же устроился в тепле и всем своим видом демонстрировал, что идти дальше уговора не было. Шэнь протянул руку ладонью вниз, и в руки духа упала жирная сочная свежая рыба. Тот довольно заурчал и принялся есть, начав с живота. Шэнь Чаган двинулся дальше, вглубь пещеры.
