Внутри было еще тише, чем на горе. Обоняние пришлось вернуть, чувство тошноты и брезгливости побороть – небожитель шел на запах, пока не добрался до еще более мрачного места. Тут было темно, по полу разлито грязное месиво, кое-где торчали белые и черные кости, валялись деформированные черепа. Грязь была жидкой и булькала, напоминая одновременно болото и какое-то густое варево. Шэнь Чаган тронул носком сапога эту смесь и тут же зажал себе рот: его едва не стошнило. Он снова запретил себе дышать, стало немного легче. Люди, а может быть, и заклинатели, неминуемо погибли бы в этой пещере от ядовитых испарений. Он же испытывал только брезгливость. Собрался с духом и ступил в булькающую грязь, затем присел и начал тщательно проверять дно. Он доставал со дна маленькие камешки, кусочки костей, осколки. Он почти добрался до центра, когда наконец нащупал предмет, очень похожий на то, что он искал. В пальцах оказалась красная бусина размером с косточку вишни. Он видел в этом месте лучше, чем человек, но все же казалось, что даже человеческий глаз смог бы рассмотреть эту бусину, так ярко она светилась. Небожитель спрятал ее в кулак и пошел прочь.
Выбравшись на чистый камень, он быстро скинул с себя сапоги, бросил их тут же, прошел несколько шагов, покачнулся, оперся плечом о стену, и его начало тошнить головастиками лягушек. Они тут же засыхали от испарений. Шэнь Чаган не мог даже лицо вытереть: руки были грязными. Нетвердыми шагами он двинулся к выходу. Бусина вела себя спокойно, не опаляла и не разъедала ему руки, но он чувствовал, что она настоящая.
Джинхэй Пинг, стареющий глава клана, отправился на прогулку по резиденции, чтобы проверить, чем заняты люди, особенно сыновья.
Старший в главном зале разговаривал с молодыми адептами. По плану они давно должны были уже перейти на силовые тренировки, но двор с тренировочными манекенами пустовал. Глава решил, что обсудит это с сыном потом, а пока не будет мешать и разрушать его авторитет перед учениками.
Младший сын беседовал со своей женой, а отца вежливо, но настойчиво выгнал, пока не начались снова разговоры о том, что два старших наследника лоботрясы, махнувшие рукой на будущее клана, и вся надежда только на младшего и его молодую супругу, и пора им уже подарить клану следующего наследника. Противоречить отцу было нельзя, младший Джинхэй был послушным сыном и первое время выслушивал, краснел. Потом стал возражать, заверять в своей готовности и преданности клану, а затем понял, что все разговоры с отцом теперь будут об этом, и применил хитрую тактику: «Да как же я заведу наследника, если отец все время рядом». Джинхэй Пингу приходилось оставлять сына в покое после этой фразы. Он подозревал, что сын стеснялся супруги, но старался не показывать этого отцу. А увидеть, что у клана есть будущее, Джинхэй Пингу хотелось уже сейчас.
Свою супругу он нашел в ее комнате, она вместе со служанками составляла ароматные саше. При виде главы клана те поспешили удалиться, а жена отложила свое занятие, чтобы сделать мужу чай. Супруга Джинхэй Пинга, Джинхэй Айминг, была младше него на пятнадцать лет, но выглядела еще моложе. Казалось, лет в сорок она перестала стареть. Миниатюрная, тихая и покладистая, какой в его понимании и положено быть жене. Она быстро и в то же время без видимой спешки накрыла чайный столик и спросила:
– Как дети?
Джинхэй Пинг надулся и начал сразу с жалобы:
– Ниазу снова куда-то пропал… Это Вэйшенг его приучил. Я так и знал, сам вернулся, а брат все бегает. Клан ему как неродной… И не говорит никому ничего. Куда вот он пропал? Что мне делать, если он ребенка в дом притащит? Или, того хуже, вырастет этот ребенок и начнет с остальными воевать. Безродный… Хотя в семье никакого нет, а давно пора. Вэйшенг совсем не слушается. Жениться не хочет. Обзавелся бы другой женой да ждал бы сбежавшую. Куда она денется? Ее ни в один нормальный клан больше не примут. Да и я не приму, так и знай.
– Я пыталась поговорить с Ниазу, – продолжила супруга, наливая кипяток в гайвань. Залила листья чая и закрыла крышкой, чтобы настоялись. – Я не думаю, что он ищет женщин. Служанки бы сплетничали, но даже они не знают, куда он уезжает. Я больше боюсь, что он свяжется с бандитами, а не с женщиной.
Она налила из гайвани в чашку, муж быстро выпил, не вдохнув аромата чая.
– Да, лучше уж правда бы с женщиной связался… Впрочем, от нынешних женщин иногда больше бед, чем от бандитов. Что, если он в старшего пошел и выбрал себе тоже неподходящую? Иначе давно бы нам показал. Его нет уже четыре дня. В прошлый раз он пропал на неделю! Постоянно какие-то отлучки, словно задумал что-то, скрыв от меня. Я что, не указ больше в этой семье?
– Просто такой возраст, – постаралась успокоить Айминг. – Как видите, мальчики бегают, но все равно поступают так, как велит отец. Вэйшенг тоже рано или поздно сделает так, как вы говорите. Он ведь вернулся в резиденцию.
