– Отпустите меня, – попросила девушка, ощущая себя жалкой. Джинхэй Айминг впервые за это время взглянула ей в глаза и изменилась в лице. Теперь Сяо Тун наконец поняла: хозяйка тоже очень злится на нее. То, что ее увели из-под гнева и ударов, – лишь попытка сохранить лицо. И она сникла.
– Присядь, – попросила Джинхэй Айминг. – Пожалуйста, присядь, пока несут воду. Я хотела бы кое-что сказать тебе. Да, я заботилась о тебе с самого детства, мальчишки были увлечены драками, а ты была подле меня. Но они – мои сыновья. А ты все еще чужой ребенок. К тому же ты предала и меня, опозорила и меня тоже. Каково мне было смотреть на Вэйшенга, теряющего разум в погоне за тобой?
– И вы думаете, что, если отдадите меня, ему полегчает? – спросила Сяо Тун.
– Мне кажется, Вэйшенг сам виноват, что так испортил тебя. Когда только появилась в клане, ты не отходила от моей юбки. Но он решил вывести тебя в мир, выучить как мужчину и даже брал с собой на соревнования. Вместо драгоценностей он отдавал тебе оружие. Что же удивительного, что прилежной девушки из тебя не получилось? Но мне жаль его. Если бы для его блага потребовалось убить тебя, я бы не стала возражать.
Дверь приоткрылась до щели, служанка дрожащим голосом произнесла:
– Вода почти готова. Спускайтесь.
Тогда Сяо Тун сама не поняла, как в панике развернулась и снова попыталась сбежать через окно, но хозяйка клана уже не так ласково перехватила ее за одежду. Заклинательница развернулась и хотела уже ударить по-настоящему, но наткнулась на серьезный и суровый взгляд. Сяо Тун все еще почитала Джинхэй Айминг как новую маму, она не могла поднять на нее руку, даже если бы очень хотела. И она склонила голову, кусая губы.
– Сейчас ты помоешься. Переоденем тебя. Потом пойдешь к главе просить прощения. Обещаешь принять любое наказание, какое он назначит. Раздевать тебя прилюдно я ему не позволю, я и тогда его отругала. Всё же должен понимать, кого так наказывает. Если он скажет, что не желает тебя видеть, – что ж, он глава клана, сын ему тем более не указ. Если же простит тебя и скажет остаться – ты останешься.
Сяо Тун скривилась, но головы по-прежнему не поднимала.
– Скажи что-нибудь, – уже мягче попросила Айминг. Девушка мотнула головой и, не глядя ей в глаза, произнесла:
– Нет. Я здесь не останусь. – Ее голос при этом дрожал. Госпожа клана схватила ее за рукав и потащила прочь из спальни, на первый этаж, где располагалась комната для мытья.
Некоторое время вся резиденция гудела, как разворошенный пчелиный улей, но постепенно все улеглось. Начало темнеть, и в главном зале зажгли свечи. Принесли кресло главы, сыновья же должны были сидеть напротив него только на подушках, выпрямив спины и ожидая женщин. Главная супруга младшего сына тоже была тут, но сидела около стены. Остальные: ученики, слуги, семьи слуг – столпились вокруг, всем было интересно, что происходит. Их сложно было винить за любопытство – это был их клан, и происходящее могло повлиять и на их судьбу.
Осторожно отодвинулась дверь, Джинхэй Айминг вошла первой, следом за ней Сяо Тун.
Она так не одевалась, даже когда была в клане. Но сегодня ее нарядили как храм к празднику божества. На девушке было черно-фиолетовое платье, длинное, полностью скрывавшее ноги. На голове – сложное украшение из железа. Пахло от нее сандалом и свежестью. Хозяйка клана тоже принарядилась, но для нее это было более привычным.
Айминг села на колени чуть дальше сыновей, Сяо Тун рядом с ней, чуть позади, сложила руки на коленях, глаз девушка не поднимала.
– Даже если забыть, что девочка воспитывалась в семье как будущая жена наследника, она заклинатель. Из нее нельзя сделать простую рабыню и запереть здесь, она все равно сбежит. А значит, надо договариваться.
Глава клана фыркнул, проворчал:
– Пусть проваливает. Я не хотел ее видеть.
– Это ваше окончательное решение? – спросила супруга. Джинхэй Вэйшенг посмотрел на отца умоляюще, тот покачал отрицательно головой.
– Почему мне не позволяют поговорить с невестой наедине? – спросил Вэйшенг. – Мы решили бы все разногласия.
– Невестой? – усмехнулся Ниазу. – Она сбежала от тебя, отец расторгнул договоренность о браке. Я не знаю, почему брат все эти годы говорит, что это его невеста. Это давно уже просто безродная девка. Отец не хотел видеть ее женой будущего главы клана. Ее вернул я как свою наложницу.
Снаружи раздался изумленный вздох, а Сяо Тун ощутила, как к лицу прилила краска, но злости, а не от смущения. Она сжала зубы и произнесла только:
– Нет.
– А за тебя есть кому заступиться? – спросил Ниазу. Старший же выглядел так, словно вот-вот накинется на брата.
– Такой вариант тоже можно рассмотреть, – кивнула Айминг. – Но я боюсь, что это вызовет конфликт между тобой и старшим братом. Поэтому не принесет в наш клан мира.
