Ван Хайфен держал перед лицом Фа Ханга медное блюдо и показывал ему жизнь друзей. Ван Хайфен пришел впервые после приговора и после того, как Фа Ханга заперли тут. Бывший заклинатель даже был ему благодарен: он узнал, что его друзья выбрались из того кошмара живыми, что они вместе и у них всё в порядке. Фа Ханг не понимал, зачем враг это показывает.
– Дао Тиан тоже наказана, но заперта в своем дворце. Ее выпустят через некоторое время – вряд ли кто-то справится с ее работой, – продолжил Ван Хайфен, переворачивая поднос отражением к себе. – Уже сейчас с погодой бардак. Твои друзья вынуждены ночевать под открытым небом, потому что совсем недавно прошел шторм. Но он не планировался. Думаю, ее помилуют. Она все равно не знает, где ты.
– Зачем ты говоришь мне это? – спросил Фа Ханг. – Я думал, что мы враги… Но мне легче от твоих слов.
Ван Хайфен наклонился и сел рядом. Вот бы он оставил блюдо здесь…
– Ты думаешь, я пришел радовать тебя? – задумчиво произнес Ван Хайфен.
– Я не знаю, зачем ты пришел. Но я благодарен тебе, что показал их. Теперь мне легче. С ними все хорошо… – негромко ответил Фа Ханг, но он уже начал понимать, что ничего хорошего не происходит. И все же… Ван Хайфен был другом тому, кто сидел внутри Фа Ханга. Он ощущал себя здесь в безопасности: бога из него уже не вытащат, но и убивать незачем. Он думал, что Ван Хайфен пришел просто поговорить со старым товарищем и начал с такого вот жеста – показал Фа Хангу, что с его близкими друзьями всё в порядке.
– Я понимаю твою привязанность к ним, – продолжил небожитель. – Я уже говорил твоему другу… Вэй Юшенг был для меня таким же близким. Раньше богов войны было двое: я и мой родной брат. Я был счастлив, а брат скрупулезно подсчитывал, кого из нас почитают больше. Страшна зависть человеческая, но зависть небожителя страшнее. Вэй Юшенг встал на мою сторону, когда все от меня отвернулись. Помог доказать, что брат оболгал меня. Но это было лишь начало пути, не так ли, друг?
Ван Хайфен улыбался. Небожитель, которого они боялись, с которым так страшно было встретиться, улыбался Фа Хангу. Тот смотрел на него удивленно, но тоже без злобы. Ему хотелось, чтобы так все и было – пусть он заперт, зато его близкие в безопасности. Зато небожитель, который был их врагом, сейчас так тепло разговаривал с ним. Но внутри Фа Ханга ничего не отозвалось, голос давно уже молчал, и Фа Ханг думал, что его подавили одновременно с запечатыванием. Но Ван Хайфен, кажется, не знал этого. Он продолжал говорить и с Фа Хангом, и со своим другом одновременно, словно они лежали тут оба.
– Ты похож на него. С возрастом все больше. Ты вряд ли это знаешь, но сейчас ты на голову выше своего отца и на две – матери. Черты лица тоже очень похожи… Возможно, когда ты возродишься и перестанешь делать такое детское и глупое лицо, сходство станет абсолютным.
– Но я не смогу возродиться. – Фа Ханг говорил так, словно извинялся. Словно проникся бедой этого бога, и теперь было неловко, что не сможет дать то, чего тот хотел бы. – Я слышал его голос раньше. Некоторое время, недолго. Мы говорили с ним. Я ощущал его присутствие внутри себя. Но с того момента как меня заперли, я больше не слышу и не чувствую его. Простите, но я думаю, что его тоже запечатали. Он не вернется. Как и я не смогу выбраться из-под этой тяжести.
Ван Хайфен усмехнулся грустно и тут же попытался скрыть эту улыбку.
– Ты что, извиняешься? Ты? Извиняешься? Ты думаешь, у меня не получится его вернуть? Эй, не смей меня жалеть!
Фа Ханг был готов, что его ударят, столько злости появилось на лице небожителя. Но тот быстро взял себя в руки.
– Я тут не за тем, чтобы вспоминать прошлое или радовать тебя. Я долго искал это место. Я торопился. Люди живут очень мало. Я боялся, что, пока ищу тебя, умрут все, кто тебе дорог. Я ведь выбирал между ними, твоей школой и твоей семьей. Семьей и этими двумя, если точнее. Вряд ли ты скучал по Ланфэн. С семьей было бы проще, но ты так давно их не видел, что и имена позабыл, наверное. Вэй Юшенг никогда особо не скучал по своей семье. Зато очень ценил соратников. Они – твои соратники… Да, вот теперь у тебя выражение лица больше похоже на его.
– Они ни в чем не виноваты, – медленно проговорил Фа Ханг, пытаясь очень внятно донести эту мысль. – Они ничего тебе не сделали. Ты не должен их трогать. Тебе ведь нужен был я – я здесь. Я никуда не убегу.
– Ты? – бросил Ван Хайфен презрительно. – Нет. Ты мне не нужен. Ты прав, его запечатали так же, как и тебя. Но он не пропал. Ничто в этом мире не пропадает. Но сейчас он настолько далеко, что нужно заново его вытаскивать. Понемногу. Возможно, эти двое его не вытянут. Что ж, у тебя останется семья и школа.
