В его голосе была злость и плохо скрытая горечь. Сяо Тун потрепала его по плечу, потом похлопала, но Лин Ху отмахнулся. Она так предлагала обнять, он это знал, но не хотел, чтобы к нему сейчас прикасались. Девушка немного понимала это состояние: когда ее выпороли на виду у всех, когда каждый в клане мог видеть ее голой выше пояса, у нее было то же чувство. Ей тоже не хотелось, чтобы ее трогали, даже лекари.
Глупо было говорить: «Посмотри на нас, посмотри на Фа Ханга, за ним вообще полубог гонится. Да и бог тоже». Сейчас Лин Ху переживал то, что случилось с ним лично.
– Ничего не поделаешь. Старт был разным. Ты из богатого клана, ты более красивый, к моменту нашей первой встречи был более сильным. – Если бы это не говорил Фа Ханг, то можно было бы подумать, что он издевается. Но нет, друг искренне восхищался, он совершенно не завидовал. Он сочувствовал, считая, что все беды Лин Ху именно от того, что у него было раньше, а теперь обернулось против.
Лин Ху словно не понял, резко обернулся к другу через плечо, чтобы посмотреть, не смеется ли тот. Сяо Тун воспользовалась моментом, обняла его сначала за голову, а потом за плечи. Лин Ху возмущенно запыхтел, но не вырывался.
У них всех иногда бывали срывы. Просто накапливалось слишком много отрицательной энергии.
Во всех, кроме Фа Ханга. Этот при любых условиях оставался добрым и не терял присутствия духа.
Уже к утру троица вернулась в дом, где они остановились. Несмотря на то что клан Фэнг выгнали, а с объявлением даты начала в город перестали пускать чужих, они чувствовали себя в постоянной опасности. Не только Лин Ху, остальные тоже с тревогой поглядывали в окно и впервые не стали выходить за едой. За ночлег заплатили больше обычного, но по-прежнему помогали по дому. На этот раз подсобить хозяйке выпало Сяо Тун. После тревожной ночи, вернувшись под утро, они проспали всего несколько часов до завтрака. Сложно было назвать их бодрыми.
Лин Ху вышел во двор проверить вернувшуюся подвижность тела, Сяо Тун и Фа Ханг проводили его внимательными взглядами, после чего Фа Ханг беззаботно предупредил:
– Пойду помогу ему.
Это значило: «Пойду за ним прослежу». Что их больше всего пугало – так это входная дверь. В любой момент в нее могли постучаться враги. Переполох перед воротами, исключение из соревнований целого клана не могли пройти незаметно. Хозяйка вечером принесла с рынка слухи, что клан Фэнг пытался кого-то похитить, но жертву удалось спасти. Мнения о том, кто именно был этой жертвой, расходились. Кто-то говорил, что глава клана присмотрел себе жену, кто-то – что сразу наследника, но в любом случае клан Тьен не упоминался.
Друзья не решились так быстро покинуть город: они предчувствовали, что снаружи их ждут. Если они проиграют и покинут соревнования досрочно, им удастся опередить клан Фэнг. Да и об окончании соревнований они тоже могут не узнать, главное, как можно быстрее их проскочить. С Лин Ху это не обсуждали, его вообще лишний раз не трогали. Он сам говорил только по делу, коротко и почти не смотрел в глаза. Его друзья решили, что надо дать ему время, а потом либо забудется, либо он сам решит поговорить. В городе чувствовалось оживление. Пожалуй, они бы тоже сейчас готовились вовсю, но пока что сил хватало только восстанавливаться и приходить в себя.
Кое о чем Сяо Тун думала со вчерашнего дня. Кое-чего не понимала и не хотела принимать в себе. Когда Фэнг Инжень кричал, что Лин Ху принадлежит ему, это было почти невыносимо больно. Лин Ху был не его. И не Тьен. Он был… их. Их частью. Она понимала: если бы Лин Ху воспринял слова Фэнг Инженя всерьез и решил, что плохонький клан лучше, чем скитальческая жизнь… да, конечно, он ни за что не простил бы им всего, что сделали с Тьен. Ведь это клан Фэнг ворвался в резиденцию и устроил огромный погребальный костер из всех, кто им не пригодился: из слабых заклинателей – а тогда в резиденции из таковых оставались только дети, – из слуг и их семей. Выжили только те, кто мог сопротивляться. Все эти люди были Лин Ху близки. То, что ему пришлось сотрудничать с вражеским кланом, чтобы не потерять остальных, – это другой разговор. Но простить он бы не простил, в этом Сяо Тун была уверена. Но если бы не Фэнг, если бы кто-то другой предложил Лин Ху защиту, статус, все, что он хотел себе вернуть…
