Сяо Тун давалось все проще, потому что отказ от вина не был для нее чем-то особенным. Ей не нравился алкоголь. Впрочем, и брак ее тоже не особо интересовал… Может быть, она боялась именно такой ситуации? Ситуации, в которой ее похитят и ее чистота уже не будет зависеть от нее, из-за чьего-то злого умысла весь ее прогресс пойдет прахом? Никто не похищает девушек, чтобы насильно вливать в них алкоголь. Фа Ханг в который раз убедился, что совершенно не понимал мира, в котором жила Сяо Тун.
Фа Ханг умел готовить, как и все в их троице. В ценах тоже разбирался. И отлично умел выживать в одиночку. На рынке он заметил, что к нему присматривается один из строителей, который приценивался к какой-то крупе. Возможно, это было только совпадение, но все же…
Жители были обеспокоены. На рынке судачили о том, что сначала за городом сгорел дом вдовы генерала, убили ее и почти всех слуг. А те, кто выжил, не могли сказать, кто это был. Фа Ханг понимал, что для слуг и рассказ о произошедшем был равноценен признанию, что они служили демонам. Потом сгорел большой и богатый дом уже в городе, все выжили, но никто не мог сказать, кто их поджег.
Не мог, потому что Фа Ханг сделал себе маску из дерева, приделал к ней гриву из сена и явился в таком виде. Вид он имел весьма потешный, поэтому описать его очевидцу и не быть поднятым на смех оказалось сложно.
Пэнлай, один из трех островов бессмертных, был застроен огромными золотыми и нефритовыми дворцами. Небожители были облачены в белые одежды, птицы и звери все тоже были белыми. Лин Ху никогда такого не видел, и лишь чувство гордости заставляло его соблюдать приличия и не пялиться на все с открытым ртом. Самый главный дворец был в центре, и смотреть на него можно было только издали.
Несмотря на огромные здания, сам город был небольшим. Здесь жили только сами небожители и их слуги. У Мингжу показала ему на левый берег – небольшой островок, сплошь покрытый красными кленами, – и сообщила:
– Ваш покровитель живет там.
Туда тоже было нельзя, но издали Лин Ху полюбовался. Он никогда не думал о том, что на самом деле может стать небожителем, но сейчас очень остро захотелось. Находиться в таком месте – даже слугой, даже жителем нижних небес – было почетно. Словно прочитав его мысли, У Мингжу откашлялась и напомнила:
– Я все еще могла бы взять тебя к себе.
Лин Ху словно холодной водой окатило. Как он может об этом думать? Сяо Тун пропала. Фа Ханг остался один. Какой еще Пэнлай? Как бы тут ни было красиво и спокойно, а все же без них – совсем не то.
Зал суда находился во дворце близкого к правосудию небожителя. Для таких, как У Мингжу, вход в него был через неприметную дверь в глубине сада. Только небожители могли входить в главные ворота. Хотя сегодня на процессе их не должно было быть вовсе: у небесных чиновников свои дела, им совсем не до суда, пусть даже над демонами. Так что было неожиданностью у этого неприметного входа увидеть небожителя в черном ханьфу и черных доспехах. Лин Ху заранее напрягся, его спутница никаких знаков ему не сделала, сразу поклонилась.
– Владыка Ван Хайфен, приветствую вас. Вы ожидаете кого-то или заблудились?
Лин Ху опомнился: Ван Хайфен. Он впервые его видел, да еще и в образе бога. Он поклонился так же, как и У Мигжу, но почувствовал себя ужасно плохо. Хотелось развернуться и бежать. Он слышал о боге войны от Сяо Тун и Фа Ханга, которым пришлось с ним драться, и у него сложилось впечатление, что для этого бога нет достойного противника. Что он ужасен и даже одна встреча с ним не сулит ничего хорошего. Но Ван Хайфен был спокоен и даже благосклонно кивнул:
– Кто это с вами?
– Один из служителей нижних небес.
– Так же служит Шэнь Чагану? – спросил Ван Хайфен. Лин Ху продолжал стоять в поклоне, не разгибаясь. Он боялся посмотреть в глаза небожителю, потому что ему казалось, что тот сразу поймет, кто перед ним.
– Да… – уже менее уверенно ответила У Мингжу. – Еще не служит. Пока на испытании.
Лин Ху, не поднимая головы, почувствовал, что к нему протянули руку. Было похоже, что к нему наклонилась скала. Напряжение было колоссальным.
Их троица мечтала, что однажды они станут равны по силам небожителям. Что смогут противостоять им. Сейчас Лин Ху не понимал, как, один раз уже столкнувшись с богом войны, Фа Ханг планировал стать ему равным. Это было что-то за пределами не только человеческих сил. От его прикосновения к полоскам ткани на лице Лин Ху едва не рухнул. Он не понимал, как могла спокойно держаться У Мингжу.
– Не щадите вы тех, кто на испытании… Он же явно ранен, зачем его привели сюда?
– Это не ранение. Служащий был отравлен, с его лица немного сползла кожа. Он носит ткани, чтобы не оскорблять своим видом небожителей, не пугать их и не портить им аппетит.
