Лестница окончилась еще одним сырым коридором, и уже там они дошли до невысоких скрипучих дверей. Милован распахнул их настежь и вошел в просторную залу с низким потолком. Лета учуяла запах спирта и крови. Она успела разглядеть странные железные приспособления вдоль стен залы, деревянный стол в углу, заваленный всякими бумажками, блестящими металлическими инструментами, пучками трав и банками с зеленой жидкостью.
— Пристегните ее.
Лету потащили к стене, к которой была прибита цепь с ремнями. Ей разрезали веревку на руках, грубо развернули лицом к зале и толкнули, чтобы она прижалась спиной к стене. Было темновато, хотя наверху висел деревянный круг с десятками свечей на нем, служивший люстрой. Свечи были расставлены и по нескольким столам. Некоторые горели в канделябрах на стенах. От света, проникавшего через узкие бойницы, было еще меньше толку.
Ремни были мягкие, кожаные. Дружинники плотно застегнули их на запястьях девушки, подняли цепи вверх и укрепили их концы в стене. Руки Леты моментально начали затекать. Но дискомфорт был меньшим, что она могла испытывать в этой ситуации. Потому как втиснувшееся в ее поле зрения лицо со странными штуками у глаз, напоминавшими два отполированных кусочка стекла, не предвещало ничего хорошего.
Лицо сморщилось и отплыло назад. Это был тощий старый человек с абсолютно лысой макушкой и жилистыми маленькими руками. Он был одет в холщовые ткани, накинутые на него подобно мантии.
— Я должен знать, кто она такая, — произнес Милован.
Лета покосилась в сторону, каким-то смутным, почти интимным чувством уловив что-то знакомое. Вошедший в залу солдат держал в руках длинный предмет, обмотанный тряпками. Когда он швырнул его на один из столов, что-то блеснуло. Анругвин.
Лета сосредоточила все свое внимание на мече.
— В каком смысле?
— Есть ли в ней кровь илиара.
— О, — человек со странными стеклышками на носу вновь приблизился. — Без сомнений, строение костей ее лица говорит о наличии чужой крови… Эльфийской. Но вряд ли илиарской.
Лета вспомнила, что это были за стеклянные куски. Эта вещь называлась очками, сравнительно новое, полезное изобретение, позволявшее людям лучше видеть. Они были популярны у пожилых аристократов.
Милован возник рядом со стариком.
— А это ты видел? — он протянул руку и грубо задрал верхнюю губу Леты.
Она щелкнула зубами, но он уже отошел от нее. Она напрасно дернула цепи, выбросила вперед ногу, пытаясь достать до него. И только зря сотрясла воздух.
— Два клыка заостренны и удлиненны… Да, интересно. Позвольте узнать, почему она вас так интересует? — спросил старик в очках. — Кто она?
— Просто делай свою работу, — огрызнулся командующий.
Двери залы скрипнули, распахнувшись. В помещение вошли двое: мужчина и женщина. Лета оторвала взгляд от меча, чтобы рассмотреть появившихся. Женщина была красива, но с уже наметившимися признаками зрелости. Рыжеватые волосы были заплетены в косу, голубые глаза под темными бровями подведены тенями нежного медного оттенка. Длинное, оливкового цвета платье скрывало легкую полноту. Женщина держалась за локоть высокого мужчины в синем с черными вставками кафтане. Лета везде бы узнала эти каштановые волосы, темно-зеленые глаза и твердый волевой подбородок.
Воистину, мужчина был копией князя Лутарии, только более молодой и привлекательной.
Женщина подошла ближе и посмотрела на Лету.
— Архип, мне это не по душе, — она дернула мужчину за руку.
— Любимая, успокойся.
— Все эти пытки, которым подвергают пленных… Это ужасно, — бормотала она.
Милован остановился возле них, широко расставив ноги.
— Ты тут главный, значит? — спросил командующий у мужчины в синем кафтане.
— Если тебе это не нравится, можешь оставить свое мнение при себе, — хмыкнул он. — Ты здесь только гость.
— Князь знает?
— О чем? О нашей маленькой лаборатории? Нет. Только не говори, что донесешь ему. Сам-то, едва прибыв на острова, притащился прямо сюда, в Бастион. Не в ней ли причина?
Мужчина показал рукой на Лету.
— Тебя это не касается, — процедил Милован.
— Ты не будешь командовать тут. Я хозяин этого места.
— Архип, — позвала женщина.
— Что? — раздраженно отвечал Архип.
— Нужно это прекратить.
— Это не пыточная камера, Есения. Это нечто большее.
— Это приносит боль и страдания, — проговорила она, вздохнув.
Она была милой, с приятными маленькими чертами лица и полненькими розовыми щечками.
— Собачкам Катэля? Ты на чьей стороне, моя княгиня?
«Княгиня?»
Лета уставилась на женщину.
— И илиарам тоже.
— Они наши враги.
— Но не по условиям мирного договора, подписанного моим мужем на время этой войны, — возразила Есения.
— Войны. Это ключевое слово — «война». Все, что здесь происходит, принесет нам много пользы, — сказал Архип, погладив ее по руке. — И никто об этом не узнает. В том числе и твой муж.
Последовала непродолжительная пауза, во время которой княгиня смотрела на Лету со смесью жалости и бессилия в лице. Милован прислонился задом к столу и сложил руки на груди.
— Твердолик не узнает от меня об этом, если я воспользуюсь услугами вашего ученого ума, — произнес он и кивнул старику в очках.