Она перевернулась набок и застонала, не сдержавшись. Голова гудела, как встревоженный пчелиный рой.
— Я думал, они тебя уже убили.
Лета открыла глаза. Зрение постепенно привыкало к темноте, и вскоре она увидела сгорбившуюся фигуру. Их камера была маленькая, тесная, но, по крайней мере, кроме нее и знакомого эльфа больше никого не было. Что творилось в соседних камерах, она не видела.
Лета не успела ответить. Недалеко раздался громкий стук, и через некоторое время к камерам кто-то приблизился. Это был человек тучного телосложения, одетый так же бедно, как и старик в очках. Он просунул руку через решетку и бросил что-то на пол камеры.
Не дожидаясь, пока он уйдет, Лета подползла к предмету и ощупала его. Хлеб. Она обхватила его обоими руками и откусила. Очень черствый. Еще один кусок упал рядом с эльфом, но он даже не пошевелился. Человек ушел. Лета жадно вцепилась в хлеб зубами, еще не пришедшая в себя после нескольких дней голода в Пустошах.
Она заметила, что эльф не притронулся к своему куску.
— Почему ты не ешь? — спросила она.
— Бросили, как собакам.
— Для побега нужно набирать силы. Нужно есть.
— Если он вообще состоится, — пламя ближайшего факела фыркнуло и взвилось, показав мимолетно блестящие разные глаза эльфа. — Что они делали с тобой там, наверху?
— Неважно.
— Важно. Если тебе причиняли боль, нам будет очень приятно покончить с ними.
Голос, которым эльф это произнес, стал внезапно злым и холодным.
Лета выронила кусок хлеба из обмякших пальцев.
Эльф оторвался от решетки и переместился ближе к ней. Теперь она видела его лицо, припухшее с одной стороны и осунувшееся с другой.
— Что такого сделал Милован Свартруд, что я вижу эту боль в твоих глазах? — спросил он.
— Убил моих близких.
— Не хочешь рассказать, как это произошло?
Она вздохнула, обхватив колени.
— Он убил мою мать, — отрешенно сказала Лета. — А потом моего друга.
— Почему?
— Они попали в немилость Его Светлости. Даже не спрашивай, почему. А потом и я не угодила князю.
— Чего командующий хочет от тебя?
— Узнать, действительно ли я та, кем являюсь.
— А кто ты?
— Знать бы самой, — отозвалась Лета.
В памяти всплыла снежная буря, медведь с густой белой шерстью и золотыми глазами. Странное видение… Вещее ли?
— Хочешь окутать себя тайнами? — эльф усмехнулся. — Да, да, да… У тебя это получается.
— Я просто не хочу терзать и без того кровавые раны.
— Будь я настолько вежлив, каким кажусь, я бы отступил. Но я буду настаивать, чтобы ты рассказала мне обо всем.
— Почему я должна выдавать свои секреты тебе, незнакомцу?
— Тогда спрячь их и не дразни меня, — произнес эльф, улыбаясь.
— Ты всегда улыбаешься… Неужели ты еще не понял?
— Чего? Безысходности нашего положения? Это еще не конец, поверь мне.
— Ты требуешь от меня истории моей жизни, а сам и своей не поделился.
— Поделюсь. Сейчас. Если вкратце… Я попал на острова вместе с небольшим войском, которое было послано в помощь царю Китривирии, — сказал эльф. — Я целитель.
— Правда?
— Угу.
— Я думала, эльфы поголовно все маги. А оказывается, у вас есть кто-то, кто магией не баловался никогда.
— Я занимаюсь созиданием. Это одна из специализаций в высшей магии, связанная с лечением.
— Ааа… Ну тогда…
— Погоди. Среди эльфов есть те, кто не имеет отношения к магии. Кузнецы, например. Строители, хотя теоретически они тоже пользуются магией… Ладно, мы отвлеклись. Отряд, с которым я был… Его большая часть погибла от рук прислужников Катэля. А остальные достались лутарийцам.
Она взглянула на него, нахмурившись.
— Да. Эти мерзкие dhoueues вырезали всех, кто остался, — выпалил эльф. — Кроме меня. Они не знали, что со мной делать, так как я не воин, я целитель… И вот они решили привезти меня сюда.
Он замолчал, и она ничего не говорила. Какое-то время они сидели, почти неподвижно, без слов. Затем Лета, почувствовав усталость, переползла к ошметкам мокрой соломы в углу и легла, вытянувшись во весь рост.
— Нужно спать. Иначе у нас ничего не выйдет, — шепнула она.
Эльф остался на своем месте. Скоро он сдался и съел свой кусок хлеба.
Было холодно. Лета повернулась к стене, обняла себя руками и поджала ноги. Она начала дрожать.
Боль.
Частичка необъятного неба в его глазах.
Страх.
Свист стали, заглушаемый брызгами крови.
Смерть.
Она всхлипнула.
Услышав шевеление за спиной, она не стала поворачиваться. Он лег рядом, обняв ее сзади и прижав к себе. Она ощутила едва уловимый теплый аромат можжевельника.
— Что ты делаешь?
— Нельзя переживать такие ночи в одиночестве.
Она сосредоточилась на его запахе, игнорируя окружающую их вонь и сырость. От его тела шло тепло, проникавшее постепенно в каждую ее клеточку. Его дыхание было размеренным, спокойным. Его руки крепко обхватили ее, казались сильными и одновременно нежными.
Она содрогнулась всего раз, но слез больше не было.
1. Merbaeleavante (эльф.) — Благ и здоровья. Эльфийское прощание и приветствие.
2. Doupruaperlaent? (эльф.) — О чем поговорим?
3. Doi els va mus arturrent? (эльф.) — Куда они нас везут?
4. Ilu na relonelle (эльф.) — Это неважно.
5. Drol de toa evec els? (эльф.) — Сколько ты с ними?
6. Truldijoar.Toa? (эльф.) — Три дня. А ты?