Около трех пополудни вернулся Сингх с двумя другими полицейскими чинами. Один по-английски не говорил. Другой где-то умудрился обзавестись акцентом кокни. Их доклад был неутешительным.
Никто по имени М. Т. Кришна не работал в университете. За последнее десятилетие там преподавало пять человек по имени Кришна. Двое уволились. Двоим было под шестьдесят. Одной из них оказалась женщина.
Не нашлось никаких свидетельств связи некоего Кришны с Американским фондом образования в Индии. Выяснилось, что в Калькутте вообще нет представительства этого фонда. Ближайшее отделение находилось в Мадрасе. Туда звонили, но никто в Мадрасе не располагал сведениями о каком-нибудь Кришне или Санджае. В калькуттский аэропорт не посылали никого нас встречать. В Фонде образования вообще не знали, что я в Индии.
В Калькуттском университете было много студентов по имени Санджай. Ни один из тех, кого удалось найти, не соответствовал описанию, которое я дал полиции. Полиция продолжала работать в этом направлении, но разыскать всех выявленных Санджаев удастся, возможно, в течение лишь нескольких недель. Ведь сейчас идут летние каникулы.
Было получено подтверждение, что некий Джайяпракеш Муктанандаджи обучался в университете, но во время последнего семестра он не появлялся. Однако всего два дня назад в университетском кафе Муктанандаджи видел официант.
– Это уже после того, как я встречался с ним, – сказал я.
Похоже на то. Муктанандаджи показал своему приятелю-официанту купленный им железнодорожный билет. Он сказал, что собирается вернуться в родную деревню Ангуду. С тех пор официант не видел молодого человека. Сингх позвонил комиссару полиции в Жамшедпуре, а тот должен был отбить телеграмму констеблю провинции в Дургалапур. Констебль же отправится в Ангуду, чтобы найти Муктанандаджи и доставить его в Дургалапур для допроса. Вести оттуда ожидаются к исходу дня в среду.
– Завтра!
– Да, мистер Лузак. Это отдаленная деревня. В телефонной книге Калькутты оказалось множество семей по фамилии Бхарати. Ни у кого из опрошенных Бхарати не оказалось дочери двадцати с лишним лет по имени Камахья. Это имя вдобавок было весьма необычным.
– В каком смысле? – спросил я.
– Позже объясню, – ответил Сингх. Были установлены контакты с информаторами в подпольных организациях гундов. Никаких стоящих сведений пока получено не было, но переговоры продолжались. Кроме того, полиция допросит членов Союза нищих.
У меня похолодело в животе при этих словах.
– А как насчет капаликов? – спросил я.
– Насчет чего? – поинтересовался другой инспектор.
Сингх сказал что-то по-бенгальски и снова повернулся ко мне:
– Вы должны понять, мистер Лузак, что Общество капаликов пока остается – формально – мифом.
– Черт возьми, но ведь не миф то, что кто-то пытался меня убить вчера ночью. И то, что наша девочка пропала, тоже не миф.
– Согласен, – ответил Сингх. – Но пока у нас нет твердых доказательств участия в этом деле тугов, гундов или так называемых капаликов. Дело осложняется еще и тем, что различные криминальные элементы нередко прибегают к извращенным, тантрическим формам мистики, часто призывают себе на помощь какие-то местные божества – Кали в данном случае, – чтобы произвести впечатление на новичков или запугать обывателей.
– Вот как, – пробормотал я. Скрестив руки, Амрита посмотрела на троих полицейских.
– Следовательно, ничего существенного у вас нет? – спросила она.
Сингх бросил взгляд на коллег.
– Сдвигов нет.
Амрита кивнула и сняла трубку.
– Алло, это номер шесть-двенадцать. Не могли бы вы соединить меня с американским посольством в Нью-Дели? Да. Очень важно. Благодарю вас.
Полицейские заморгали. Я проводил их до двери, пока Амрита ждала звонка. В коридоре двое полицейских пошли прочь, а я ненадолго задержал Сингха.
– В чем необычность имени Камахьи Бхарати? Сингх провел рукой по усам.
– Камахья…, это имя не распространено в Бенгалии.
– Почему?
– Это религиозное имя. Одного из воплощений… Парвати.
– Кали, вы хотите сказать.
– Да.
– Так почему же оно не распространено, инспектор? Ведь Рам и Кришн вокруг немало.
– Да, – согласился Сингх, смахнув ворсинку с манжета. Блеснул стальной браслет на запястье. – Да, но имя «Камахья» или его разновидность «Камакши» ассоциируется с одним очень непривлекательным воплощением Кали, которому когда-то поклонялись в большом храме в Ассаме. Некоторые из их ритуалов были очень вредными. Этот культ запрещен несколько лет тому назад. Храм заброшен.
Я кивнул. На это сообщение я никак не отреагировал. Вернувшись в номер, я стал спокойно дожидаться, когда Амрита закончит разговор по телефону. И все это время во мне нарастал безумный смех, и наружу рвались вопли ярости.
