Сингх ничего не ответил. Затем представшая глазам сцена дошла до моего истощенного мозга. Другие постояльцы отеля толклись вокруг, глядя на открытую дверь нашего номера. Открытую дверь.
Я бросился мимо инспектора в номер. Не знаю, что я ожидал увидеть, но мое бешено колотившееся сердце стало успокаиваться, когда я обнаружил, что Амрита сидит на кровати и беседует с полицейским, который что-то строчит в блокноте.
Напряжение отпустило меня, и я привалился спиной к двери. Все было хорошо. Потом Амрита взглянула на меня, и по вымученному спокойствию ее бледного, абсолютно бесстрастного лица я понял, что все не хорошо. И, возможно, никогда хорошо не будет.
– Они забрали Викторию, – сказала Амрита. – Они украли нашего ребенка.
– Почему ты ее впустила? Я же говорил тебе никого не впускать. Почему ты ее впустила?
Этот же вопрос я уже задавал три раза. Амрита трижды отвечала. Я сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки я положил на поднятые колени. Белел торчавший сломанный палец. Амрита сидела очень прямо на краю кровати, чопорно положив ладонь на ладонь. Инспектор Сингх устроился неподалеку на стуле с прямой спинкой, внимательно изучая нас обоих. Дверь в коридор закрыли.
– Она сказала, что принесла ткань. Она хотела ее обменять. Мы с тобой должны были улетать утром.
– Но…, о Господи, малышка… Я умолк, опустив голову.
– Ты же не сказал, Бобби, чтобы я не разговаривала с ней. Ведь я же знала Камахью. Инспектор Сингх кашлянул.
– И все-таки было очень поздно, миссис Лузак. Неужели вас это совсем не встревожило?
– Да, – ответила Амрита, повернувшись к Сингху. – Не снимая цепочки, я спросила у нее, почему она пришла так поздно. Она объяснила…, она выглядела очень смущенной, инспектор…, она объяснила, что не могла уйти из дому, пока не заснет отец. Сказала, что перед этим звонила дважды.
– А она звонила, миссис Лузак?
– Телефон звонил два раза, инспектор. Бобби говорил, чтобы я не брала трубку. Я и не брала.
Они одновременно посмотрели на меня. Я встретился с Сингхом взглядом. Смотреть в глаза Амрите я не мог.
– Вы уверены, мистер Лузак, что вам не нужна медицинская помощь? В этом заведении есть дежурный врач.
– Нет, не надо.
После первых нескольких минут, когда Сингх спросил, что со мной случилось, я выложил ему все. Вряд ли история получилась связной, но я не утаил ничего, кроме того, что именно я передал пистолет Дасу. Инспектор Сингх кивал и делал пометки у себя в блокноте с таким видом, будто подобные рассказы ему приходилось выслушивать каждый вечер.
Это не имело значения.
Он снова обратился к Амрите:
– Простите, что снова приходится к этому возвращаться, миссис Лузак, но не могли бы вы примерно определить, в течение какого времени вас не было в комнате?
Сквозь ледяную маску Амриты было видно, что ее немного трясет, и я понимал, что под внешним спокойствием кроется состояние, близкое к истерике, и горе. Мне хотелось подойти и взять ее на руки. Я не двинулся с места.
– Около минуты, инспектор. Пожалуй, даже меньше. Я разговаривала с Камахьей, когда вдруг почувствовала сильное головокружение. Я извинилась, пошла в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, и вернулась. Все это заняло секунд сорок пять.
– А ребенок?
– Виктория… Виктория спала вон там. На кровати возле окон. Мы пользуемся…, мы используем подушки и валики в качестве…, ей нравится устраивать гнездышко, инспектор. Она любит упираться во что-нибудь головой. А когда там валик, она не скатится.
– Да, конечно.
С трудом поднявшись на ноги, я подошел к изножию кровати Амриты. Куда угодно, только бы не смотреть на другую кровать, не видеть пустого круга из подушек, бело-голубого одеяльца Виктории, все еще смятого и влажного в том месте, которое она натянула во сне на личико.
– Вы уже все это слышали, инспектор, – сказал я. – Когда вы перестанете задавать вопросы и начнете поиски…, поиски человека, укравшего нашего ребенка?
Сингх посмотрел на меня своими темными глазами. Я вспомнил боль во взгляде Даса и теперь начал понимать немного лучше, что обида может не иметь пределов.
– Мы ищем, мистер Лузак. Оповещены все подразделения городской полиции. Никто в гостинице не заметил, как уходила эта женщина. Люди на улице не помнят, чтобы видели кого-нибудь похожего с ребенком или свертком. Я послал машину по адресу, который миссис Лузак запомнила в магазине сари. Как видите, мы протянули дополнительные телефонные линии из соседних номеров, чтобы не терять связь, пока ваш номер остается свободным.
– Остается свободным? Зачем?
Сингх опустил глаза, провел большим пальцем по безукоризненной складке на своих брюках и снова посмотрел на меня.
– Для требования выкупа, мистер Лузак. Мы не должны исключать, что получение выкупа входит в планы похитителей.
– А-а-а, – протянул я и тяжело опустился на кровать. Эти слова рвали душу, словно железки с острыми краями. – Понимаю. Ясно.
Я взял руку Амриты. Ее ладонь была холодной и вялой.
– Но что вы скажете о капаликах? – спросил я. – Что, если они имеют к этому отношение? Сингх кивнул:
