Я увидел улыбки на лицах. Услышал, как они вполголоса обсуждают происшедшее. То, что они видели, забудется нескоро и подкрепит уже существующие слухи. Они будут пить и, пока не уснут, рассуждать об этой смерти. Но потом все же заснут. Я сам сомневался, что смогу сделать то же.
Я тронул Лахлэна за плечо:
— Так лучше.
Но он не смотрел на меня. Он смотрел на мою сестру, а та — на неподвижное тело у своих ног.
— Тебе доставляет удовольствие знать, насколько женщина желает твоей смерти? — поинтересовался Финн.
Я оглянулся. Он стоял за моей спиной, бледный, как смерть, губы его были сжаты в одну линию, а по лицу градом катился пот. Я видел, как невероятно напряжены его плечи, шрам, пересекавший его лицо, казалось, был нарисован пурпурно-красным на белом. Он стоял так прямо, что я не посмел коснуться его даже ради того, чтобы помочь, боясь, что от малейшего прикосновений он замертво рухнет на землю.
— Мне это не доставляет удовольствия, — просто ответил я, — но и не удивляет. А ты думаешь, должно? — я покачал головой. — И все же… я не подозревал, что она обладает такой силой.
— Она — мэйха Тина-пара, — отчетливо выговаривая каждое слово, ответил Финн. — Шлюха, чтобы не поганить Древний Язык. Думаешь, она позволит тебе жить?
Неужели ты так слеп? Кэриллон, ты же видел, что она может. Она наполнит твой кубок горьким ядом, а ты будешь принимать его за сладкое вино.
— Почему? — резко спросила Торри, — Что ты такое говоришь моему брату?
Я поднял было руку, чтобы призвать его к молчанию, но уронил ее снова.
Финна невозможно было заставить молчать, если он твердо решил сказать что-то.
— Он тебе не сказал? Он собирается жениться на этой женщине.
Зеленая шерстяная ткань колыхнулась, как облако, когда Торри шагнула из шатра ко мне, поднеся к груди сжатые кулачки. Ее волосы ниспадали на грудь и кольцами вились у колен, — Ты не сделаешь этого! Электра ?! Кэриллон — одумайся! Ты видел, что она хочет сделать с тобой — Электра хочет твоей смерти!
— Так же, как Беллэм, Тинстар и любой солиндец в Хомейне. Думаешь, я слепой, что ли? — я потянулся и схватил ее за запястье. — Я хочу жениться на ней, когда война закончится, чтобы примирить два государства, столь долго враждовавшие. Так поступают часто, ты знаешь это не хуже меня. Но теперь, Турмилайн, теперь — быть может, это будет в последний раз.
— Союз? — переспросила она. — Ты думаешь, Солинда может согласиться на что-то подобное? Когда Беллэм будет мертв…
— …Солинда останется без короля, — закончил я.
— И она предпочтет меня прислужникам Айлини. Подумай о том, что собирался сделать Шейн, просватав Линдир за Эллика! Он хотел добиться долгого мира, который подведет итог всем этим дурацким войнам. Теперь в моих руках принести двум странам этот мир, и я сделаю все, чтобы добиться этого. Я женюсь на Электре — так же, как и ты в свой черед когда-нибудь выйдешь за принца чужой державы.
Ее рука ослабела, кровь отлила от лица:
— Кэриллон… постой…
— Мы будем служить нашему Дому, Турмилайн, как некогда наши предки, отчетливо выговорил я.
— Нужно ли мне называть их? Шейн сам взял в жены Эллинду Эриннскую прежде, чем Лорсиллу Хомейнскую. А перед тем…
— Я знаю! — выкрикнула она. — Во имя богов, Кэриллон, я старше тебя! Но по какому праву ты говоришь мне, кто должен стать моим мужем? По какому праву ты хочешь решить это за меня?!
— По праву брата, — мрачно ответил я, сознавая, что эти слова больно ранят ее. — По праву последнего мужчины нашего Дома. Но более всего — по праву Мухаара.
Я продолжал сжимать ее руку в своей. Она внезапно собралась с силами и вырвалась от меня:
— Надеюсь, ты все-таки дашь мне хоть какой-то выбор…
— Дал бы, если бы мог, — мягко ответил я. — Но посланники придут к Мухаару Хомейны, не к его не покорной своевольной сестре.
Я замолчал ненадолго, сознавая, что своими словами причиняю ей новую боль, сознавая, что тот, кто был ей желанен, сейчас слушает меня:
— Ты полагаешь, что свободна от подобных обязанностей?
— Нет, — наконец ответила она, — нет… не совсем. Но по меньшей мере странно рассуждать о том, кто станет моим мужем, когда Трон Льва еще не принадлежит тебе.
— Это вопрос времени, — я потер лоб и обратился к Финну. — Если я дам тебе приказ, будешь ли ты повиноваться ему?
Он приподнял одну бровь:
— Обычно это входит в мои обязанности.
— Тогда возвращайся в Обитель так скоро, как только сможешь. — он приоткрыл было рот, чтобы возразить, но на этот раз победа осталась за мной, Я отсылаю с тобой и Торри, чтобы она была в безопасности и более не переживала таких приключений, как этой ночью.
Я не сказал, что она также будет разлучена с Лахлэном, впрочем, я поступал так не только ради ее блага, но также и ради него:
— Я хочу, чтобы ты выздоровел как можно скорее, — продолжал я. — Аликс, без сомнения, хочет возвратиться к Доналу, так что она и будет сопровождать Торри, и, право же, это достойный эскорт. Оставайся там, пока не поправишься полностью. Вот мое приказание, вассал мой.
