— Есть еще одно, — мягко сказал я. — Ты можешь родить мне сына.
— Сына! — горько откликнулась она. — Сына для Хомейны, который будет править ею после тебя. Что это даст Солинде?
— Двоих сыновей, — сказал я, — Принеси мне двоих… и второй получит Солинду.
В ее глазах читалось подозрение. Но я говорил правду.
— Ты хочешь сказать…
— …что твой сын получит Солинду. Она гордо вздернула подбородок:
— Мой сын…
Ее улыбка сияла торжеством. Я почувствовал, что снова падаю в подземелье.
Но на этот раз женщина поймала меня в объятия и избавила от страха.
— Жа-хай, — пробормотал я, — Жа-хай, чэйсу, Мухаар.
Примите этого человека, этого Мухаара. Но на этот раз я обращался вовсе не к богам.
Я смотрел на Финна с болью и отчаяньем:
— Почему он еще не родился? Финн не улыбался, но глаза его смотрели насмешливо:
— Дети появляются на свет в свое время. Если ты будешь слишком торопить их, ничего не получится — как сейчас.
— Два дня…
Эти два дня показались мне двумя вечностями мучительного беспомощного ожидания.
— Как только Электра это выносит? Я не смог бы даже минуты вытерпеть…
— Может быть, именно поэтому боги устроили так, что детей рожают женщины, а не мужчины, — в голосе Финна не было привычных суховатых насмешливых ноток, которые я ожидал услышать — в нем звучало понимание более глубокое, чем когда-либо.
— В кланах с этим не легче. Но там мы предоставляем все дело богам.
— Боги, — пробормотал я, уставившись на тяжелую дверь, обитую железными гвоздиками. — Не боги же заставили ее иметь этого ребенка… она ведь забеременела от меня!
— Что ж, значит, твоя мужественность доказана, — на этот раз Финн-таки ухмыльнулcя. — Кэриллон, с Электрой все будет в порядке. Она сильная женщина…
— Два дня, — повторил я, — Должно быть, она умирает.
— Нет, — возразил Финн, — кто угодно, только не Электра. Она гораздо сильнее, чем ты думаешь…
Я жестом заставил его замолчать. Я не мог этого вынести. Я не мог этого слышать. Последнее время мои мысли были заняты только родами, в которых должен был появиться на свет мой первый ребенок — все остальное потеряло для меня всякий смысл. Я думал об Электре — там, по ту сторону двери, об Электре, распростертой на ложе, окруженной солиндскими прислужницами. Повивальная бабка была рядом с ней — а я ждал в коридоре, за дверью, как последний лакей.
— Кэриллон, — терпеливо продолжал Финн, — она родит ребенка, когда ребенок будет готов появиться на свет.
— Аликс потеряла ребенка, — я вспомнил, какой гнев охватил меня, когда я узнал об этом от Дункана. У нее был выкидыш, когда Айлини напали на их Обитель, и Дункан сказал, что навряд ли она еще будет иметь детей… И снова я подумал об Электре, поняв, какой хрупкой и беззащитной может быть даже самая сильная женщина:
— Она… не так молода, как кажется. Она и вправду может умереть от этого.
Финн захлопнул рот, я увидел, как его брови сдвинулись. Как и многие, мой ленник забывал, что Электра на двадцать лет старше, чем выглядит. Напомнив ему об этом, я напоминал и о том, что она не просто женщина и жена: она была также и зачарована, и этим связана с Тинстаром. Она больше не была его мэйхой, но на ней была печать — или благословение — магии Тинстара.
Я прислонился к двери, постукивая пальцами по дереву:
— Боги — я бы скорее согласился быть на войне, чем переживать это… Финн поморщился:
— Это несколько разные вещи, тебе не кажется?
— Тебе-то откуда это знать? — поинтересовался я тоном обвинителя. — Между прочим, на случай, если ты этого не помнишь, я — отец этого ребенка. Я, а не ты. У тебя даже бастарда нет.
— Нет, — согласился Финн. — Тут ты прав. Несколько мгновений он смотрел на Сторра, тихо сидевшего подле него. Глаза волка были узкими, как щелочки, и сонными, словно все окружающее утомляло его. Хотел бы я быть таким же спокойным. Я прикрыл глаза:
— Почему никто не выйдет и не скажет, что ребенок родился?
— Потому, что он не родился, — резонно заметил Финн, он положил руку мне на плечо, отстранив меня от двери. — Если ты так этого хочешь, я буду говорить с ней. Я использую третий дар и скажу ей, что она должна родить.
Я уставился на него:
— Ты… можешь это сделать?
— Мне уже приходилось использовать третий дар, не думаю, чтобы тут был какой-то особый случай, — Финн передернул плечами. — Слияние с другим не всегда делается во зло: оно может просто заставить повиноваться, почти по доброй воле — например, может помочь женщине родить, — он бледно улыбнулся.
— Я, конечно, не повивальная бабка, но мне кажется, что она просто боится. Как ты говоришь, она старше, чем выглядит — а потому может бояться, что не сумеет родить сына.
Я сдавлено выругался:
— Молю богов, чтобы это так и было — но все же я предпочел бы, чтобы с ней самой ничего не случилось. Ты можешь это сделать? Чтобы она родила ребенка, и при этом без опасности для себя?
— Я могу сказать ей, чтобы она делала то, что делают женщины, чтобы родить, — сказал он очень серьезно, — и думаю, тогда, вероятно, ребенок все же родится.
Я нахмурился:
— Звучит варварски.
