— Это… воспоминание. — Его лицо изменилось, потеряло цвет и выражение. — Знаешь… пойдём, я покажу тебе библиотеку!
Спустившись на первый этаж, отрок с волнением повёл гостью в самую лучшую, как он искренне верил, комнату. Просторная, с удобной мебелью, собственным камином и шкафами, содержавшими величайшую драгоценность, — книги. На полу мягко светился магический круг со множеством неведомых знаков, на высокой конторке лежал раскрытый фолиант. Улва, которая умела, но не любила читать на вестерринге, лениво осматривалась и не слушала, что рассказывал Обадайя.
— А это что? — Она указала на резную табличку, висевшую над камином. Незнакомые символы там блестели золотом.
— Это наш девиз! Учитель сам его придумал: «Ценнее злата и побед — лишь знаний путеводный свет»!
Орийка изогнула бровь, хмыкнула.
— Звучит складно, хотя и ерунда. Ничто не ценнее злата и побед. Ничто.
— Зависит от приоритетов, — осторожно возразил ученик мага.
— От чего?!
— Знаешь, надо бы нам отправиться на кухню! Мне нужно завершить свою часть готовки. Идём!
Кухня оказалась большой, как и все комнаты в этом доме. Там были светлые застеклённые окна, много утвари, очаг для готовки. Под потолком висели сушёные гроздья чего-то, тр
— Вас здесь только двое?
— Из людей — да. Только мы с учителем.
— А не из людей?
— У нас есть торгасты, — летающие лошади. И домашних духов предостаточно тоже. Обычно они и стряпают, и убирают, и ванну могут набрать-подогреть.
— А где эти духи?
— Сейчас? Вокруг нас. Ты просто не видишь, потому что не волшебница. Готово!
Под виноградным навесом стоял большой стол с лавками, куда Обадайя ставил свои блюда, а возле второго костра на большой сковороде шумно скворчали котлеты. Мальчишка вскарабкался наверх и спустил для гостьи несколько гроздей. Виноград был ужасно сладким.
— Ну вот, как раз управились.
Блюдо с горкой котлет заняло место в центре, рядом встала чаша с подливкой. Распространялся удивительно манящий запах и первую, очень крупную котлету положили на тарелку Улвы, сдобрив затем подливкой. С хрустом надкусив обжигающе горячее угощение, девушки готова была выплюнуть кусок обратно, однако неистовый дикий вкус ударил её в самое сердце. Преодолевая боль на языке, чувствуя горячий жир, стекавший по подбородку, она жадно поедала медвежью котлету и преисполнялась силой.
— Приятного аппетита.
Майрон приступил к трапезе с жадностью, руками, чуждый манерам, ел как в последний раз, получая огромное наслаждение, чавкая и рыча. Видя такое, Улва совсем спустила с цепи свои привычки и Обадайя оказался за столом с двумя ненасытными чудовищами, которые очень пугали. Сам он жевал овощи и старался уклоняться от ошмётков. Отрок не на шутку перепугался, когда орийка вдруг подавилась и стала бить себя в грудь. Ей под руку попался кувшин с малиновым морсом и лишь когда тот был почти опустошён, девушка смогла перевести дух.
Просидев немного с сосредоточенным видом, она рыгнула, да так, что мужчины замерли. Майрон Синда стал хохотать, сотрясая стол кулаком. Его ученик залился краской.
— Ты мне по душе, Улва с Оры, клянусь! — сказал седовласый. — Как тебе медвежатина, не слишком ли пахуча?
— Можно перетерпеть, если не принюхиваться, — ответила девушка с усмешкой. — А почему он не ест?
Майрон утёр жирные губы, сделал глоток из фляжки.
— Для Оби любое мясо — это падаль. Никакие приправы не помогают, таков уж он у меня есть.
— Как можно не есть мяса? Ты болеешь, доходимец?
Пожимание плечами.
— А вот если бы ел мясо, не был бы таким доходимцем.
Майрон расхохотался опять.
— Видишь, не только я так думаю о твоём здоровье! Мясо надо есть, Оби!
Отрок вздохнул.
— Я сыт, можно начинать, учитель?
— Можно. Что ты подготовил?
— Учитывая корни нашей гостьи, я взял из библиотеки «Волки и Дракон. История Гроганской экспансии на север».
— Что это такое? — не поняла девушка, берясь за новую котлету.
— По вечерам мы музицируем, либо читаем лекции. Сегодня вечер истории и читать будет Оби. Он выбрал трактат о твоей родине, Улва с Оры.
— У вас что, развлечений нет?
— Это и есть наши развлечения. Для ума. А ты как развлекаешься?
Гостья задумалась, просияла.
— Х
— Прекрасно! — воскликнул Майрон, резко поднимаясь.
— Учитель, вы куда? А как же лекция?
— К ахогу лекцию! У на сегодня будет хильмассйаль! Принеси виолу из библиотеки! Живее ученик, живее!
Тревога коснулась сердца юного волшебника, — он понял, что учитель сделал из своей фляжки слишком большой глоток. Не смея ослушаться, Оби принёс под навес музыкальный инструмент со смычком; учитель же возвращался, неся в каждой руке по два топора. Иногда, чтобы не терять связи с огнём и железом, он ковал в своей кузнице для душевного удовольствия, так что ножей, пил и топоров там было в достатке. Два Майрон вручил Обадайе, другие два передал гостье.
— Свет, ученик! Мне нужен свет!
