— Жрица Элрога? О да, кому как не служителю бога-дракона знать. Все религии мира используют власть символов, это верно. В южных морях сей знак накрепко связан с Глубинным Владыкой, но знание о нём все прочие народы получили от орков. Те были первыми, кто стал приносить Клуату жертвы. Известна ли вам, Кельвин, печальная история этих существ?
— У них есть история? — удивился человек.
— У всего есть история. Простите, что захожу так издалека, но это важно. Орки, да будет вам известно, как и многие другие существа, явились в Валемар из иных миров давным-давно. Мифы восточных народов повествуют нам о древних временах, когда орки властвовали почти на всём Правом Крыле. Мы, уленвари, ещё оставались рабами в Далии, когда гномы и люди древности, объединившись, сломали хребет орочьей империи и погнали тварей на юг. Тьмы зеленокожих были истреблены, но не все. Орков сбросили в море, которое ныне мы называем Хамидонским, а те не умели плавать и пошли ко дну. Однако со дна к ним обратился голос, предложивший жизнь взамен… на всё.
— Всё?
— Именно, — печально подтвердил Кайнагерн, — всё, чем они были. Всё, чем будут их потомки. Орки не погибли, а пересекли море и выбрались на берега островов, ныне рекомых Зелёными. С тех пор почти вечность минула, но они всё там, окружённые со всех сторон владениями своего бога, который любит мучить, топить, насылать хищных рыб и ураганы. Солнце Глубин — его знак. Это нам рассказывают мифы.
Эльф лениво катал фужер меж ладоней, ему не хотелось пить, человек же осторожничал, — зелёное вино было коварным, оно шло легко и приятно, а потом сшибало с ног даже самых крепких, и те не могли подняться по нескольку дней.
— Солнце Глубин было на тех… наверное, волшебных вратах, из которых вышли пираты. То, что Солодор Сванн связан с Глубинным Владыкой все уже уразумели, но орки?
— Я пришёл к тому же выводу, Кельвин. И чем больше думал, тем крепче становилась моя уверенность. Солнце Глубин связано с Клуату, а Клуату властвует над орками, но вот в последние годы орки почти не покидают своей суши, они перестали пиратствовать, словно по общему уговору уступив это право флоту Солодора Сванна. И вместе с тем, Сванн облагает морские державы религиозным налогом. Подумайте, Кельвин, пират насаждает культ Клуату, множит Погружённых, а сам превращается в тёмную легенду моря.
— Но это невозможно, с орками нельзя договориться, они смотрят на иные народы как на говорящее мясо, разве нет?
— Воистину, — согласился эльф, — все мы для них, — говорящее мясо. Но мне удалось проследить связь Сванна с зеленокожими. Вам интересно?
Наёмник опешил.
— Я не тот человек, который мог бы влиять на важные и масштабные вещи, Кайнагерн. Мне интересно, но я не уверен, что смогу извлечь из этого знания особую пользу.
Хозяин дома тихо рассмеялся.
— А я всего лишь старый моряк, который уже давно не видел моря и страдает от безделья. Я хочу рассказать вам всё, что узнал.
— Прошу.
— Спасибо за терпение. Видите ли, ещё до вашего рождения, до рождения Солодора Сванна, ужасом юго-восточных морей был Кровавая Борода Манч
— Солодор Сванн.
— Именно. Он немалого добился на флоте впоследствии, был хорошим моряком и отважным человеком, но потом его не вполне честно, как поговаривали, обошёл по службе Диего Сентавр
— Кровный враг.
— Кровный враг. — Эльф задумчиво щёлкнул свою серьгу пальцем. — Именно после этого Сванн дезертировал и именно в это время Кровавая Борода Манчог исчез из своей пожизненной тюрьмы. Я считаю, что его освободил будущий Король Пиратов.
— Но зачем?
Кайнагерн пожал плечами.
— Тут факты заканчиваются, друг мой, и начинаются зыбкие домыслы. Потому что после своего побега Манчог вернулся на Зелёные острова, вошёл в прежнюю силу и вскоре стал Большим К
— Я помню, — сказал одноглазый вдруг. — По всему миру разносились вести о том, что они вновь готовы покинуть острова, но потом всё как-то стихло.
— И загремело имя неуловимого, беспощадного Солодора Сванна, Короля Пиратов, нового господина двух морей. Итак, что же вы вынесли из этой беседы, Кельвин?
