– Если честно… то да, это новость. – признался я нехотя. И как я мог упустить этот момент? – Получается, их род полностью вервольфы?
– Верно. И, кстати говоря, они являются дальними родственниками нас.
– Нас? У нас в семье вервольфы есть?
– Да, Тэйлон. Я вервольф, – невозмутимо ответила мать. – И я тоже дикая.
Я поднял взгляд на мать… и видимо, она то ли в доказательство, то ли в шутку решила продемонстрировать часть своей природы. Зубы выпирали частоколом из-под губ, а глаза буквально горели, как у Юноны.
Моя реакция была соответствующей – от неожиданности я шарахнулся назад, руки сами дёрнулись к поясу, пытаясь найти оружие. То был даже не испуг, это были рефлексы, которые спасали мне жизнь. Любую опасность надо истреблять.
Энну аж скривило от моей реакции. Я представляю, насколько ей неприятно это видеть, сын шарахается от матери. Но блять, над тобой стоит туша больше двух метров, которая может превратиться в волка, что будет ещё больше! И она показывает частокол зубов, которые с легкостью отгрызут мне руку. Это как скажут: чувак, эта бочка рядом с тобой радиоактивна. Любой шарахнется.
Какую реакцию от меня она ожидала на это?
Её острые зубы быстро спрятались под губы, а глаза вернули свой нормальный цвет. Лицо лишилось тех острых хищных черт. Теперь я понимал, почему, когда она сердится, её лицо слегка менялось – проявлялась животная природа.
– Получается… я тоже вервольф?
– Получает, что так, Тэйлон, – усмехнулась она.
– И я дикий?
– К сожалению, я не знаю.
– А как понять? Это передаётся по наследству? Или какой-то тест? – я посмотрел на свои руки. Что-что, а вервольфом я ещё не был.
– Обычно дети сами проявляют какие-то признаки. Но ты был слишком спокоен и… мягок, чтоб действительно проявить признаки того, что ты дикий. А твоя старшая сестра, например, точно дикая. У Сильвии растут зубы и когти на пальцах, когда она очень злится. Быть может ты и за мной замечал нечто подобное.
– Да, было дело… – кивнул я медленно. – Получается, это наследственность?
– Да. Думается мне, что ваши дети уже не будут дикими, а у внуков так и совсем крови вервольфа станет мало.
– А мы впадем в ярость? – решил я задать самый важный вопрос, чтобы наперёд знать о возможных проблемах. – Ну то есть, перестаём себя контролировать, когда превращаемся?
– Правильнее говорить, обращаемся, Тэйлон. И нет, мы всегда контролируем себя. Есть вервольфы, которые обезумели или теряют способность здраво мыслить при запахе крови, но к нам это не относится.
– А Ньян? Она дикая?
– Ньян дикая, – подтвердила мать.
– А отец?
– Нет. Он человек. Я пришла в его род, когда мне было пятнадцать. Так получилось… что мне пришлось выйти за твоего отца замуж. Я не жалела об этом, твой отец хороший человек и верный защитник рода. Однако он несколько негативно относится к вервольфам.
– Но женился на тебе, да?
– Так ты запомнил, что мужчины женятся, – улыбнулась Энна. – Однозначно прогресс. Что касается моей свадьбы, то у нас был особый случай. И Юнона твоя очень дальняя родственница.
– Насколько?
– Очень далёкая, Тэйлон. Она из рода Белого Клыка. Я была из рода Острого Уха. А все мы из древнего рода, что сейчас уже не существует, Волчья Пасть.
– Истребили?
– Распался, – мягко поправила она. – Они придерживались мнения, что своя кровь должна быть внутри стаи. Но человеческие девушки или мужчины её разбавляли, ведь сердцу, а иногда и телу ты не прикажешь.
– И люди спокойно к вам относились?
– К нам, – поправила меня мать. – Нет, к нам они относились с настороженностью. Местами был и расизм, который перетекал в насилие. По крайней мере, мне известно несколько случаев, когда вервольфы убили нескольких людей за то, что те избили и изнасиловали девушку из их стаи.
– Просто так что ли?
– Она встречалась с сыном главы их деревни. То были напряжённые времена, Тэйлон, тогда не было таких законов, а власть была лишь на бумаге и словах. Всё решали силой, и ты сам понимаешь, кто был сильнее. Но время и природа сделали своё дело – кровь разбавилась, а стая распалась на роды. Некоторые до сих пор существуют, как Белый Клык, например, а некоторые канули в лету.
– Кстати, а Ньян, она… приёмная? – решил я уточнить ещё одну деталь.
– Да. Она из ныне несуществующего рода Серой Лапы. Это был небольшой род на юге страны, который пал жертвой интриг.
– Я думал, что король следит за этим.
– Пожар в поместье, – пояснила Энна. – А потом убытки в компании, пропажа старшего наследника и старшей дочери. Средняя ушла в род, где вышла за мужчину, который старше её на двадцать лет. Младшую забрали мы.
– Зачем?
– За тем, чтобы спасти, – немного удивлённо ответила Энна.
– Зачем? – повторил я вопрос. – Ну умерла бы и умерла. Разве это проблема?
– Нас попросила её средняя сестра.
– Но это разве не могло поставить вас под угрозу?
– Могло, – не стала отрицать она.
– Тогда в чём причина?
– Долг по крови. Дети моей прабабушки, мой дедушка, был спасён членом их рода. Мы вернули долг и спасли их ребёнка, взяв его в свой род. А так как я вошла в род Бранье, долг перешёл за мной. Вернее, перешёл он за всеми наследниками, но спросили с меня.
