— Ты знаешь, какая бывает магия, юный Тэйлон? — спросила оракул меня, приподняв ладонь. На ней вспыхнул небольшой шар, испускающий разряды.
К чему она ведёт? Какая магия? В этом мире всего одна…
— Элементальная магия.
— Верно, элементальная магия. Воздух, земля, огонь, вода, лёд, молния — шесть элементов. Люди и эльфы наделены редким даром управлять столь мощной, иногда губительной, иногда дарующей жизнь силой. Но знаешь ли ты, какая ещё бывает магия?
Она внимательно взглянула мне в глаза. Видимо, что-то для себя увидела и улыбнулась.
— Вижу, что знаешь.
— Не знаю.
Оракул лишь улыбнулась шире, показывая, что моя ложь ей известна.
— Есть ещё абсолютная магия. Быть может, ты её знаешь под другим названием, но что есть, то есть. Если элементальная использует лишь определённый элемент и его комбинации с другими, абсолютная строится иначе. Она способна на всё — от контроля человека до… превращения этой чашки в животное, как пример, — кивнула она на чашку. — От создания предмета до… — многозначительная пауза, — поднятия в воздух целого острова.
Я знал, о чём она говорит. Только эту магию знали как энергоцентричную магию. Она использовала энергию для перестроения атомных решёток, для управления предметами в пространстве и перебивания импульсов в головном мозге для контроля. Энергия — это то, что создаёт мир, соединяет мозаику вместе. Та магия была направлена на то, чтобы этой энергией управлять и менять мозаику.
Была ещё и системная магия — разновидность, которая использовала заранее… запрограммированные команды. Как использовать способность, нажав кнопку или активируя механизм. Но это отдельная история.
И получалось три вида магии (не системы активации магии) — управление элементами, управление структурой мира и магия с заранее готовым набором действий.
Но дело в том, что в этом мире невозможна энергоцентричная магия. Или законы сохранения и управления энергией отличаются, или сами люди не способны просто изменять структуру мира. Я пробовал, много раз пробовал воздействовать на мир не элементами, а изменением энергетических структур, но у меня банально ничего не выходило. Даже левитация не получилась.
В этом мире всё было повязано на элементах. Даже та же парализация — лишь брошенная электрическая сетка с высокой силой тока, которая парализует всех попавших в зону действия. Единственное, что выбивалось — лечение. Я не мог пока объяснить, как это происходит, так как подобное больше относилось как раз-таки к энергоцентричной магии, но эта магия вообще относилась к исключениям. Это не первый мир, где энергоцентричная магия существовать не может, но лечение есть.
Или просто есть какие-то исключения из правил? Минус на минус равно плюс или что-то в этом роде?
— Вижу, ты кое-что понимаешь, юный Тэйлон, — кивнула она.
— Вы притащили мне, чтобы рассказать о видах магии? — практически выплюнул я эти слова.
— Абсолютная магия не действует в нашем мире. Совсем не действует, как это ни прискорбно. Как ночью не может светить солнце, абсолютная магия просто разрушается в нашем мире, стоит ей появиться в нём. Однако есть вещи, которые способны эту магию источать.
— Артефакты.
— Верно, артефакты. Они всегда работают. Как огонь поддерживает температуру на холоде, так и они всегда поддерживают магию, источая её. Но стоит растопке кончиться, как костёр потухнет, и температура мгновенно упадёт.
И их артефакт, что поддерживает остров в воздухе, тоже начал выдыхаться. Кажется, я понял, зачем я здесь. Как и понял, что от меня хотят.
— Наш остров… он утопает, как утопает набравшее воды судно. То, что держит его в воздухе, постепенно выдыхается, теряет силы, теряет энергию, из-за чего рано или поздно наше королевство рухнет в туман и сгинет со всем тем, что находится на нём. Нам нужно то, что восполнит энергию в нём.
Иначе говоря, моё ядро.
— Переберитесь на большую землю, — предложил я, уже понимая, что они не согласятся.
— Куда же, юный Тэйлон? — сделала она наигранно заинтересованное лицо. — Какое государство согласится отдать свои территории?
— Стать частью королевства.
— Чтобы люди уничтожили нашу культуру? Уничтожили наш внутренний мир и превратили в дикарей, что жадны до денег и власти? Или сделали своими рабами, пешками в играх, которых будут использовать по щелчку пальца?
— А вы будто не жадные, — хмыкнул я.
— У нас есть общие с людьми пороки, не спорю. Однако нам всё равно далеко до людей. Я лишь хочу спасти свой народ, свою родину, свой мир, юный Тэйлон.
— Меня это должно как-то тронуть? — поморщился я. — Я должен обрадоваться, что меня хотят использовать ради личных целей? Да мне плевать на ваш народ.
— Ты злишься, и я прекрасно тебя понимаю…
— Блять, да неужели?! — подался я вперёд. — По-вашему, я просто злюсь? Меня сейчас останавливает от того, чтобы убить вас, лишь тени по бокам. Не будь стражи, и вы уже были бы мертвы.
Тени зашевелились, однако взмах руки оракула, и они все замерли.
— Ответь честно, глядя мне в глаза, юный Тэйлон, — подалась и она вперёд. — Как далеко ты был бы готов зайти ради того, что тебе дорого?
