— Вы пробовали жаренного авростенейка?
— Автро-кого?
— Птица. Бегает, прыгает, кусается. Похожа на курицу, но с длинными ногами и шеей. У неё очень нежное мясо. Я бы посоветовала бы вам попробовать. А ещё урсамаринская утка в собственном соку со свежим натёртым луком под сыром и с зеленью… вы пробовали?
— Нет.
— Зря, — кивнула она поучительно. — Очень зря. А паштет из бегущей рыбы?
— Нет.
— У вас сейчас выпадет возможность попробовать его. Эльфы всегда славились своим кулинарным мастерством.
Я думал, это гномы славились им. Но у них нет гномов, поэтому…
Но, судя по всему, мои домыслы насчёт того, что она бегает на кухню пожрать ночью, оказались верны.
Когда нам принесли еду, первым делом она принялась кормить меня. Подсела напротив и давай по одной тарелке брать.
— Вот она, урсамаринская утка. Как вам? — отрезала она кусочек и передала вилку с наколотым мясом мне. — Чувствуете?
Да. Мясо. Хотя не буду врать, есть лёгкий привкус…
— Лимон? — я уже успел в этом мире оценить его, так что теперь знал, каков он на вкус.
— Верно, — хлопнула она глазами. — Да, верно говорите, лимон. Его добавляют совсем чуть-чуть для подчёркивания вкуса. Говорите, умеете готовить?
— Немного.
— Мы это проверим, — оживилась она. Даже маску свою где-то потеряла. — Так, Тэйлон, как вам тогда это?
Опять мясо.
— Жареный авростенейк?
— Да, верно, — кивнула Ламель слегка удивлённо. — Как вы догадались?
— Он жареный. Причём вы недавно говорили о нём.
— Тоже верно. Как вам?
— Как ягнёнок. Очень нежно. С кровью?
— Да. Даже слабая прожарка уничтожает вкус на корню, и мясо ничем не отличается от обычного, что является таким же кощунством, что и каннибализм.
Нет, ну прировнять неправильную прожарку к каннибализму — это прямо-таки очень сильно.
Ламель тем временем взяла в руки лимон, осторожно выдавила сок, отложила, отрезала, сорвала зелени с какого-то блюда, добавила перца и протянула вилку.
— Попробуйте теперь.
— Прямо с вилки?
— Вас что-то смущает? — изогнула она бровь. — Вы хотели от меня чего?
— Чего?
— Моей лояльности. Моя лояльность, вот она, прошу вас.
Как это мило, меня кормит девушка с вилки…
Я отобрал вилку и сам съел кусочек мяса. Ещё мне в глаз её не воткнула случайно.
— Стало… слаще.
— Вот. Вот оно, вы чувствуете, — с серьёзным воодушевлённым тоном произнесла она, будто мотивировала солдат перед боем. — Это и есть искусство. Люди просто едят мясо, будто это… какое-то мясо. А это мясо.
Со словом «тавтология» Ламель была явно не знакома.
— Так, чтобы нам… точно, вот оно, — она потянулась за другим блюдом, и следующие полчаса меня кормили мясом, представляя то один вкус, то другой, с радостью кормя меня всем подряд. Я не то чтобы был гурманом, мне всё же больше нравилось создавать, чем употреблять, однако… блин, было вкусно, в армии таким не кормят.
И говорили мы в основном о еде и способе её готовки.
Признаться честно?
Мне было интересно. Интересно слушать, как готовят то или иное блюдо. Как и что добавляют, чтобы придать вкус. Как влияет металл на вкус и какие специи могут его смазать, чтобы смягчить и сделать нежным. Я бы никогда не подумал, что буду разговаривать с эльфом о мясе. Они в большинстве своём были травоедами, но, как видно, везде есть исключения.
Собственно, этот мир был сам по себе исключением.
Или же я зашёл в него не с той двери, с которой обычно захожу.
Чёрт знает, но обед в ресторане был самым ярким воспоминанием об этом дне. Всё же интересно найти собеседника, который разделяет твои увлечения. Он единственный может понять, насколько важно добавлять к картошке ложечку уксуса или крошить чеснок уже после жарки. И, как следствие, оценить твои знания, когда ты хвастаешься.
Поэтому я не отказал рассказать и о своих кулинарных умениях, поделившись несколькими секретами, подхваченными в других мирах.
— Сыр с плесенью? — поморщилась она. — Это… что-то…
— Вкусное, — закончил я за неё.
— Если вы так изволите утверждать…
— Естественно, не любая подойдёт и процесс занимает время, однако вкус становится другим — сливочным с нотками остроты, будто добавили… чего-то пряного. Причём он выглядит вполне себе обычно, просто с зеленоватыми или синеватыми прожилками. Разная плесень даёт свой вкус.
— Чёрная подойдёт? — спросила Ламель, взяв в руки кусочек сыра, который заказала только что, наслушавшись моих рассказов.
— Нет. От неё вы, скорее всего, умрёте, — покачал я головой.
— Печально… но думаю, я могу что-нибудь придумать. Если вкус настолько хорош, как вы описываете, я смогу найти необходимые ингредиенты. В данном случае, саму плесень.
— Да, было бы отлично, — кивнул я и потянулся к салату.
За это время Ламель как бы между делом умудрилась уплести половину приготовленного, когда я с Уванестой только-только с первым закончил. Как в такую ну просто наихудейшую эльфийку столько влезает? Нет, серьёзно, ясно, что грудь огромна, но не туда же всё уходит, верно?
