Думаю, мой взгляд был красноречив, потому что оракул даже умудрилась смутиться, немного покраснев, и негромко хихикнуть, будто сама ровесница своей дочери.
— Вы так смотрите…
— Вы знаете, почему я так смотрю, — немного холодновато ответил я, но её это ни капельки не проняло.
— Что ж, в прошлый раз вас это не смутило, — посмотрел она на меня и тут же отвела взгляд.
— В прошлый раз были и другие обстоятельства. Ламель же права, у неё есть повод злиться.
— Ламель ещё…
— Ребёнок, которому по возрасту, как умудрённому жизнью человеку, опыта не хватает, но думать-то она умеет. Как бы вы отнеслись к подобному?
— Это не измена, Тэйлон, мы занимаемся. Или вы хотите отказаться? Я не против, если вы найдёте другую девушку, и могу даже посоветовать, но не Ламель. А насчёт того, о чём вы подумали… — оракул впилась в меня глазами. — Почему бы и нет?
— Почему бы и нет? Вы даже не отрицаете, что хотите кинуть дочь?
— Чем же?
— Прямо перед свадьбой. С её будущим женихом.
— Но вы же не её жених ещё, правильно? А жизнь вообще несправедлива. Ей пора бы привыкнуть, мой дорогой Тэйлон, — вздохнула оракул и поднялась. — Я умру, от меня останется только прах, а ей достанется роль следящей. Она не сможет стать наследницей, но на её плечи лягут обязательства направлять ребёнка. Так что я могу позволить себе некоторые вещи перед скорым концом. А ей надо немного умерить свой пыл.
— Вам же не плевать на неё.
— Наверное, некоторые вещи кажутся для вас дикостью, мой дорогой Тэйлон, но… сколько вам? Вы же старше меня, не так ли? Я по сравнению с вами лишь маленькая девушка, не знающая жизни. Неужто мир для вас не изменился?
— Чтобы сказать, изменился он или нет, надо хотя бы знать, как он выглядел до того, как я стал таким.
— Уверена, он был прекрасен, — произнесла она негромко и потянулась ко мне губами. Прижалась грудью, как это сделала её дочь буквально вчера, и…
Поцеловала мою ладонь.
— Я может и моральный урод, военный преступник и всё, что можно собрать в мире, однако я её понимаю. Вы просто плюёте на свою дочь, словно она пустое место.
— А вы моралью обременённый человек? — улыбнулась она.
— Нет, просто стараюсь не быть уёбком.
— Вот оно как. Значит, тогда я… как вы сказали? — улыбнулась она. — Моя дочь жива благодаря мне. Благодаря тому, что никого не осталось, кто мог бы ей угрожать. Я работала, боролась, убивала ради неё. Сейчас зреет новый переворот на наших землях, и я готова его встретить. В первую очередь, чтобы уберечь свою дочь.
— А как же народ? — напомнил я.
— Он в любом случае останется, а моей дочери может не стать. Я очень многое делаю для неё, просто она этого не видит. Я посвятила свою жизнь сначала тому, чтобы сохранить свой народ, чтобы моё королевство процветало, а потом и ей самой. И я имею право иногда взять то, что хочу. Я заслужила иногда делать что-то неправильное. Дорастёт моя дочь до моих лет, и тогда пусть скажет, что я была не права.
Оракул вновь попыталась поцеловать меня и вновь уткнулась в мою ладонь. Но на этот раз в глазах блеснуло недовольство.
— Моя дочь оказалась несколько быстрее, чем я думала… — вздохнула оракул. Она, видимо, что-то хотела сказать, но передумала. — Ладно, я поняла, вы правильно поступаете. Это действительно некрасиво по отношению к моей дочери. Оставим это.
Да уж, семейные страсти… Дочь против матери — это что-то из разряда любовного романа или порнофильма: в зависимости от того, чем это закончится. Я бы предпочёл остаться в стороне, однако было немного поздновато дёргаться, отбрехаться не удастся. Сюда бы Суцьиси, она бы наверняка всё разрулила…
В любом случае, в этой небольшой семейной разборке дочери, которая не хочет быть вещью, с мнением которой даже не считаются, и матери, которая хочет немного оторваться, считая, что заслужила, я оказался посередине. В принципе, выбор-то я сделал, однако как бы мне жизнь не испортили…
— Но хочу, чтобы вы знали, — добавила оракул. — Может получиться так, что нам придётся подстраховаться.
— Подстраховаться? — нахмурился я.
— Это чуть позже. А пока я бы хотела обсудить приближающиеся соревнования. Там будут участники со всего королевства. Некоторые из них готовят против меня козни, и напомнить, что слабых в нашей семье нет, им стоит. Поэтому вам придётся показать немного себя, так как там будет много людей, которым стоит увидеть, кто вы есть на самом деле…
Соревнования проходили за городом. Местность была смешанной: большое коротко выстриженное поле и лес. На поле были расположены всевозможные мишени, препятствия, типа брёвен, и даже несколько небольших домиков. Тут же стояли высокие трибуны для аристократии и более громоздкие и широкие, но менее высокие трибуны для простоэльфинов… интересное получилось название.
Около этого импровизированного стадиона расположились всевозможные лавки, где перед соревнованиями продавали еду и напитки. Сейчас там крутилось очень много эльфов, которые поднимали шум на всю округу: кричали, говорили, зазывали, спорили и смеялись. Стоял шум, как на оживлённом рынке. Везде царило приподнятое настроение.
