Она пыталась сопротивляться, но бесполезно. Подошёл к инструментам и выбрал, наверное, самый первый из них — клещи. Пощёлкал ими красноречиво, после чего положил на угли. Подошёл и демонстративно начал раскладывать инструменты на столе.
Суцьиси смотрела на это со страхом. Знала, что её ждёт, не дура, и я хотел бы, чтобы она сломалась до того, как мы приступим. Желания мараться в подобном как-то не было. Всё же она права, я её знал, и относительно неплохо. Меньше всего мне хотелось делать больно человеку, к которому у меня было хорошее… нормальное отношение.
— Резня, остановись! Ты совершаешь страшную ошибку! Божество тебя не простит, слышишь?! Не смей! Просто подумай, что с тобой сделают за это! Ещё круг ада тебе точно обеспечен!
— Оно не будет вмешиваться, — покачал я головой.
Я почему-то был в этом уверен. И мою уверенность почувствовала Суцьиси.
— Да даже если так, то подумай про Исси! Она будет искать меня!
— Не будет, — ответил я негромко, спокойно перебив её крики. — Она в соседней камере.
Суцьиси выпучила глаза.
— Нет… нет-нет, ты рехнулся?! Ты что, спятил?! Она же принцесса! Если они поймут, что ты похитил принцессу…
— Если поймут, — уточнил я. — Я сжёг академию, и теперь, для начала, они должны хотя бы понять, что она не погибла. В ближайшее время вас вряд ли кто-то будет искать, а если и будут, кто подумает на самых рьяных приверженцев короля?
Иначе говоря, искать их может быть и ищут, но вот серьёзно возьмутся за поиски ещё не скоро. А всё потому, что зачем искать и тратить ресурсы на поиск, когда может оказаться, что принцесса лежит под обломками. По крайней мере то, что от неё осталось.
— Резня, послушай, — Суцьиси попыталась говорить спокойно. — Я не знаю, что случилось, но мы же можем просто всё обсудить, верно? Просто обговорим всё спокойно. Посмотри на меня, мы же столько знакомы!
Я не посмотрел, и она занервничала ещё сильнее.
— Да просто скажи, что тебе от меня нужно! Боги, Резня, ответь мне! Я всё сделаю! Давай договоримся! Тебе нужна помощь, верно?!
Суцьиси уже выглядела обречённой. По правде говоря, оно только выглядела обречённо, но уже наверняка готовилась к очень долгим допросам морально и физически.
— Резня, ты можешь просто спросить, — негромко позвала меня она жалобным голосом. — Ты же не будешь меня пытать, ты никогда подобной хренью не страдал…
Молчу.
А Суцьиси уже подобралась к главному оружию любой женщины — слезам. Просто молчаливым слезам, которые стекали из её глаз.
— Резня, не надо…
Я достал клещи, пощёлкал ими, после чего положил обратно. Мне кажется, ответ очень красноречивый.
— Резня, пожалуйста, поговори со мной. Хотя бы о чём-нибудь. Мы же можем решить вопрос без этого, верно? — приподняла она голову. — Пожалуйста, это моя последняя миссия, и я свободна. Я не хочу провалить её, я хочу домой, к детям. Резня. Резня, ты меня слышишь? Резня! Резня, ответь мне! Блять, Резня, ответь мне хоть что-то!
Суцьиси задёргалась всем телом, хотя это было бесполезно.
— Времена меняются, Суцьиси, — сказал я так, будто ничего не происходило.
— Послушай, я ничего не делала против тебя и твоей миссии! Я не крала твоих людей и не пыталась организовать никаких нападений. Моя миссия даже не в этом!
— А в чём? — спросил я.
Она поджала губы. Секрет. Не может ответить.
Я же тем временем достал клещи, раскалённые докрасна, и красноречиво пощёлкал ими. От них шёл жар, стоило просто поднести поближе руку. Выглядели вполне красноречиво.
— Резня, ты чего? Мы же столько знаем друг друга…
— Знаешь, ты права, — негромко произнёс я. — Меня воротит от подобного. Старое доброе убийство куда лучше, чем пытки. И я не из тех, кому это нравится, хотя в последнее время появилась личность, которую бы я разобрал на составляющие части. Но мне нужен ответ на вопрос, зачем ты здесь, Суцьиси.
— Я не могу сказать… — заплакала она.
— Тогда мне придётся выбивать ответ.
Я подошёл к ней ближе.
— Я не люблю пытать, но рука у меня не дрогнет, — негромко предупредил я. — Я не раз присутствовал на пытках. Не раз видел, как пытают и женщин. Можно сказать, что у меня очень богатые познания в этом деле. И тебе не надо объяснять, как пытают женщин и что можно с ними сделать — сама подобным занималась не раз.
Я посмотрел ей между ног.
— Я не могу, Резня, я не могу, понимаешь? Просто не могу! Ты-то должен понимать! — Суцьиси задёргалась всем телом. — У меня последняя миссия! Всё! И я свободна! Я смогу наконец закончить! Ты не можешь так со мной поступить, блять! Не сейчас! — она опять сорвалась на крик.
— Что ты здесь делаешь? — повторил я, поднеся раскалённые клещи. Она аж вжалась вся.
— Блять, не надо, Резня!
— Мне просто нужен ответ.
Суцьиси долго смотрела на меня. На её лице играли желваки, кулаки сжимались и разжимались, она тяжело дышала, и казалось, что уже была готова ответить, открывая рот, но тут же его закрывала.
— Я не могу… — тихо простонала она и заплакала. — Я не могу, Резня…
Простонала, как подписала себе приговор. Откинула голову на подголовник, зажмурилась и сжала челюсти.
