Во втором… тут одному Диору известно, чем он руководствуется и почему сразу не сказал. Ведь должен был заметить, что я изменился, и понять, в чём дело. Всё же многое зависит от восприятия человеком самого мира и ситуации — от этих взглядов и будет отталкиваться его логика. Кто-то просто не любит раскрывать все карты и бережёт их как туз на особый случай, если надо нанести удар или надавить в переговорах. Кто-то просто такой человек, никому не доверяет и никогда о себе ничего не рассказывает. Кто-то считает, что это может повлиять на отношение к нему, и, чтобы избежать проблем, молчит (как я со своей «амнезией»). Вариантов море.
Осталось понять — проклятый он или нет. Всё понимает или просто двинулся крышей.
Стоило покинуть нам северные районы, как зима практически полностью сошла на нет. Здесь пели птицы, текли ручьи, повсюду росла зелень, а почки на деревьях уже распускались. Холод давно отошёл назад и только по ночам возвращался, но не в такой лютой форме, как зимой.
Передвигался я, как это ни смешно говорить, на матери. В образе волчицы она была таких размеров, что я мог спокойно на ней ездить как на лошади, что и делал. Она охотилась, охраняла и грела в случае необходимости. Если так взглянуть, идеальный компаньон.
Чаще мы передвигались лесами, избегая дорог, где появление золотистой волчицы с парнем верхом на ней будет слишком странно. Особенно учитывая, что как её, так и меня могут узнать. А там провести параллели с произошедшим в поместье Сизых Хвостов, да и вообще смертей от вервольфа будет довольно просто. Наверняка уже все знают, чьих это рук дело, однако лишних поводов и доказательств предоставлять не стоило.
Особенно, когда у нас самих проблем выше крыши.
Это я понял, когда мы добрались до поместья.
— Вот тебе и не было пару месяцев… — вздохнул я скорее расстроенно, чем удивлённо.
Ведь пока был — всё было в порядке. Ушёл, и началось.
А суть была в том, что часть поместья в прямом смысле слова сгорела. Правый угол поместья: где-то одна третья третьего этажа и буквально четыре окна второго этажа. Часть стен пестрили сколами от пуль, причём их явно стало больше с прошлого раза.
Плюс я видел деланый-переделанный забор с колючкой, самые настоящие окопы и много людей, нанятых, видимо, уже без меня. Это не говоря о дороге, которую я видел — там может и вовсе всё перекрыто.
Я не военный маньяк, но так и хотелось брякнуть, что всё самое интересное произошло без меня.
Практически все стражники, что встретили нас, носили или платки, скрывающие половину лица, или балаклавы. Они смотрели на меня подозрительными цепкими глазами людей, которые уже по привычке, пережив множество атак, смотрят на всех подозрительно. У каждого ружьё и револьвер — видимо, Диор решил расщедриться на дополнительное оружие.
Мать довезла меня до самого входа, где меня встретил неизменный и, в отличие от округи, одетый с иголочки дворецкий мистер Хайсер. Рядом с ним уже суетились, вставая в рядок, шестеро служанок разных мастей — три пигалицы и три взрослые, более потрёпанные, чем их начальник.
— Добро пожаловать домой, госпожа Энна, господин Тэйлон, — слегка поклонился он. Служанки молча поклонились ниже. — Мы искренне рады, что вы добрались в целости и невредимости.
— Смотрю, без нас вам было весело.
— Смотря что вы подразумеваете под весельем, господин. Нам действительно досталось за эти месяцы, однако могло быть и хуже.
— Погибшие?
— Думаю, вам подобное лучше обсудить с господином Диором.
— Он у себя? — уточнил я.
— Боюсь, что кабинет вашего отца сгорел. Господин Диор разместился в одной из совещательных комнат-библиотек.
Речь шла о небольших (относительно поместья) комнатах, где были уютные кресла и книжные шкафы, чтобы расслабиться и посидеть в уединении. Таких комнат было несколько, и чаще всего они располагались внутри здания, не имея окон.
— Господин Тэйлон, — мягко начала одна из женщин. — Вы после дороги, уставший, как и ваша мать. Может вам стоит принять ванну и отобедать? А после вы сможете и с господином Диором поговорить.
— А сначала поговорить, а потом отобедать не могу?
— Можете, конечно, — смутилась она.
— Значит, так и поступим, — ответил я и спрыгнул с матери.
Мистер Хайсер открыл тем временем дверь, и мать быстро засеменила в поместье. Было немного странно видеть большого золотистого волка, который поднимается по ступеням, направляясь к себе в комнату. Рядом едва поспевали за ней две пигалицы по имени Иделла и Тинен.
Я же сразу направился к Диору. Со мной рядом с важным видом вышагивали две уже взрослые женщины, будто я мог заблудиться. По правде говоря, я не заблудился, однако нашёл его не с первого раза. И не без помощи служанок.
Зашёл я к нему, естественно, без стука.
