Я ожидал, что она фыркнет или скажет это недовольным голосом, но ничего подобного. Словно с телом подрали и её гипертрофированную гордость и заносчивость.
Я молча отошёл в сторону.
— Пройдёшь?
— Обязательно? — был встречный слегка безразличный вопрос.
— Хотел бы узнать, что произошло у вас. Росси пока нет, солдат искать сейчас не сильно сподручно, особенно когда ты рядом. Проходи.
Она прошла. Не отнекивалась, не вставляла замечания или как-то иначе не пыталась досадить мне.
— Где тебя так? — кивнул я на ногу, на которую она прихрамывала. — Ты ведь сюда не только проведать меня пришла, верно?
— Только проведать. Убедиться, что вы живы и мне досталось не зазря.
— Так кто тебя так?
— Вы, — глухо ответила она.
— Я? — вот так заявление. Хотя…
— Мне сказали, что это были вы, господин. Тот, кто покусал меня и… изуродовал.
Что-то мелькнуло в её голосе, и я уже думал, что она начнёт скандалить и обвинять, но нет, смолчала. Потупила взгляд и ничего не сказала. Сломалась? Хотя нет, слом человека выглядит не так, скорее пытается примириться с тем, что имеет.
— И каким образом это произошло?
Я ожидал услышать что-нибудь действительно необычное, типа я вернулся, напал на их отряд, преследовал и так далее. Но история оказалась более охуительной, и Ушастой надо было выдать премию за тупость. Скоро её прозвище у меня будет ассоциироваться только с проблемами, серьёзно. Как назвать человека, которому ты приказываешь уходить и ждать, а он возвращается и попадает под раздачу?
И ведь всё шло практически идеально: они покинули поместье, дошли до точки, где их забирают, и даже поднялись на судно. А потом эта ушастая дура вернулась и столкнулась со мной. Я ничего не помнил об этом и вряд ли стал бы атаковать даже такую, как она, однако результат встречи со мной был на лицо.
Мало этого, она ещё и притащила за собой на хвосте Росси, который едва сам под раздачу не попал, спасая её. Я едва сдерживался, чтобы не подойти и не просадить её хорошенько за подобное. Ведь именно для того и существуют приказы, чтобы следовать им неукоснительно.
Я мог оценить, что она даже там меня не бросила и попёрлась назад — верность дорогого стоит. И я даже могу понять её мотивы как по поводу верности, так и по поводу того, что без меня ей ничего хорошего не светит. Однако, блять, если бы она послушалась, ничего бы этого не было. Я ведь не просто так приказал же!
А теперь у нас на одного хорошего бойца меньше. Меньше на того, кого я мог с уверенностью брать на любое задание. Злость берёт, но она и сама себя наказала, судя по тому, что я вижу перед собой. Более того, нечто подобное я и ожидал в будущем, даже хуже, так что можно сказать, что ей со своей тупостью ещё повезло.
Сама себя наказала.
Было удивительно, что она даже не пытается меня обвинить. Предупреди меня кто-нибудь о произошедшем, я бы ожидал скандала, если по-честному.
— Я ведь просил тебя следовать плану, не так ли?
Ответам мне был злой взгляд из разряда «и без тебя знаю».
— Какого хрена, Сианс, ты ведь слышала приказ?
— А что мне прикажете делать? Улететь? Надеяться, что вы сами выберетесь? Что? Без вас мне нет пути назад, поэтому помереть — не самый плохой вариант.
— Но теперь ты… мягко говоря, ни на что не годна.
— А если бы я вас оставила, но именно моей бы помощи не хватило? — спросила она. — Я бы оказалась не у дел. Что так, что так…
Усмешка, её губы тронула усмешка того, кто видит ситуацию безвыходной для себя.
Взглянуть с её точки зрения, если бы именно её помощи не хватило, это был бы провал. Если бы я умер, исходя из её логики, ей легче сдохнуть следом. А так… да, изуродована, да, досталось, но она чувствует, что выполнила свой долг до конца. И с таким человеком бесполезно спорить или отговаривать — она поступила бы именно так в любом случае и что бы я там ни сказал. Просто потому, что нет меня — нет по логике Ушастой и её.
У нас нет пока Росси, и мы потеряли Ушастую — такой себе расклад. Я ещё не знал, как дела у Арамзы, как-то не пришлось увидеться после того, как мы приехали: сначала лечилась, потом я уехал и жрал людей.
Надо сказать, что всё поместье теперь ощущалось… каким-то другим, побитым и уставшим. Словно с него смахнули этот золотой лоск. Ощущалось подавленное настроение абсолютно всех, и я уже не видел спокойных или радостных лиц прислуги.
Разве что пигалицы иногда хихикали и смеялись между собой, давая понять, что что-то в этом мире ещё осталось целым.
Особенно это стало заметно, когда на лестнице ко мне попыталась одна из них подкатить.
— Господин Тэйлон, добрый день, — она поклонилась. Иделла, если я не ошибаюсь. — С возвращением.
— Привет, — кивнул я, собираясь уже пройти дальше, когда она схватила меня за рукав. Несмело, будто боялась.
Я вопросительно глянул на девчонку, которая вся покраснела.
— Мы рады, что вы вернулись. Нам сказали, что произошло страшное и вы пропали, — невинным голоском поведала она мне. — Мы с другими испугались за вас.
— Так уж испугались, — скептически прищурился я.
