— Или Блескенсы. Хотя я тоже ставлю на Доргейнбергов. Им корона будет ни к чему, так как они сами по себе будут представлять силу. Пусть и не главную, но с которой придётся считаться. И сейчас они уже потихоньку готовят почву и под нас. Иначе объяснить обвалы на одной из шахт, пожар на заводе и нападения на поместье, когда уже и севера-то не было, не объяснить. Вопрос времени, когда они к нам постучатся в открытую.
По факту важным было лишь официальное заключение брака. Ни о какой реальной свадьбе речи идти не могло, так как с гостями, я мог это гарантировать, прилетят и наёмники какого-нибудь рода, чтобы уничтожить одним ударом и нас, и Рандомьеров. Одним ударом двух зайцев, как говорили в одном из миров. Благо никто из нас не страдал желанием отпраздновать новый союз как полагается великому роду. Разве что Асака, но её мнение вообще никто не спрашивал.
— Я смотрю, тебя так и тянет к немного специфичным личностям. То Хлина, то Асака…
— Чем тебе Асака не угодила-то? — с удивлёнными интонациями в голосе спросил он.
— Кроме того, что она все углы в камере перелизала?
— Может быть у неё хобби такое, — ответил он. — Не нам осуждать человека.
— Ага, хобби. Как и хобби резать себя во всех доступных местах.
Стоило вспомнить её тело, как становилось её даже немного жаль. Просто жаль, что у девчонки её возраста поехала крыша настолько, что единственным способом облегчить собственное состояние стало резать саму себя.
— Да плевать, если честно.
— Тебя совсем не интересует, с кем ты женишься на всю оставшуюся жизнь?
— Поверь, я столько дерьма повидал, что подобное меня уже не пугает.
— А что пугает? — полюбопытствовал я.
— Лучше тебе не знать, — хмыкнул он. — Хотя один из моих страхов ты прямо сейчас увидишь…
Диор кивнул на дверь ровно за секунду, прежде чем через неё к нам влетела мать.
Влетела — это мягко сказано. Она словно танк вломилась, едва не вышибив несчастную дверь вместе с петлями. Учитывая, что она сама по себе пугающе крупная, а тут ещё и преисполненная гневом. Ещё немного, судя по лицу, и у неё пойдёт пар из ушей.
— ДИОР!!! — её голос заставил задрожать даже глаза в черепе. Диор тоже поморщился. — КАКОЙ, СПРАШИВАЕТСЯ, ТЁМНОЙ НОЧИ ТЫ ТВОРИШЬ!!!
— Не кричи, ма, мы в одной комнате.
— НЕ КРИЧИ?! НЕ КРИЧИ?!?!?! ТЫ СКЕМ ОБРУЧИЛСЯ, НЕБЛАГОДАРНЫЙ ЩЕНОК?! С КЕМ?!
— Я думал, ты уже слышала, — улыбнулся он.
— НЕ УЛЫБАЙСЯ МНЕ ТУТ! АСАКА! ЭТА ПАРШИВАЯ ДЕВКА ИЗ НЕ МЕНЕЕ ПАРШИВОГО РОДА ГРЯЗНЫХ ТОРГАШЕЙ, ЧТО И СОБСТВЕННУЮ МАТЬ ПРОДАДУТ!!! ТЫ СОВСЕМ РЕХНУЛСЯ?
Я думал, что в этот момент мать или бросится на него с кулаками, или шмальнёт какой-нибудь магией, чтобы выбить из него дурь. Даже напрягся, чтобы защитить в случае необходимости, так как, учитывая её размеры, Диору хватит прямого удара, чтобы помереть.
Она смотрела на него полными уже нечеловеческой ярости глазами, клыки уже давно топорщились из-под губ, лицо было красным, приобретя острые нечеловеческие черты. На лбу пульсировала огромная вена, казалось, та сейчас лопнет от давления. Мать стала слегка больше, её руки неестественно вытянулись, сжатые в кулаки настолько, что те побелели. Губы превратились в тонкую линию.
Я видел, как она пытается справиться с гневом, как очень медленно затухает в её глазах безумие и ярость. В конце концов, она смотрела на сына. Упёртого, хитрого и по-своему извращённого, но родного её сына.
Она начала расхаживать из стороны в сторону по комнате, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Причём её шагов было раза в два меньше необходимо, чтобы пересечь её, чем нам. Постепенно зубы начали прятаться под губы, и вена на лбу уже не так угрожающе пульсировала. Формы становились прежними, и ей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть себя в форму.
И она не уставала всё это время причитать:
— Асака… Асака Рандомьер… Эта маленькая сучка, жена будущего наследника… солнце светлое… Маленькая шлюха… ублюдский грязный род торгашей… Эти прохвосты… — её взгляд переметнулся на Диора. — Диор, вот что ты сделаешь прямо сейчас. Соберёшься, возьмёшь с собой людей, поедешь прямиком к ним и скажешь, что свадьба не состоится. Сейчас же!
Но он промолчал, не сказав ни слова.
— Диор, ты меня слышал?
Диор смотрел на неё спокойным холодным взглядом человека, который уже разыгрывал какую-то партию. Мы оба знали, что так будет, и мы оба знали, что нам придётся встретиться с матерью.
— Диор! Да и ночь с тобой… — махнула она рукой. — Я сама съезжу к…
— Нет, — непоколебимо и резко произнёс он, заставив её замереть к нему в пол оборота. В её глазах появилось неверие.
— Что ты сказал?
— Ты не поедешь к ним, мама.
— Ты слишком повзрослел, Диор? — прошипела она. — Стаи попутал?
Она развернулась к выходу, но наткнулась уже на меня, перегородившего ей дорогу.
— Тэйлон? Ты… Да вы совсем одурели здесь одни?! — рявкнула она, но никто не вздрогнул. Мать обернулась к Диору и потом снова на меня. — Вы забыли, кто здесь хозяин?!
