Глядя, как доктор разговаривает с девушкой, Рейф почувствовал укол ревности. Они, должно быть, хорошо знают друг друга. Он уловил взгляд врача, устремленный на Джилли – взгляд мужчины, симпатизирующего женщине. Когда же американец увидел, как Джеймс нежно сжал в своей ладони ее руку и осторожно погладил, его глаза потемнели от ревности.
– Я должен увидеть Джорджи, – сказал Тони.
– Может быть, не надо, – засомневалась Джилли.
– Только не расстраивайте ее, – предупредил доктор.
– Не буду, обещаю.
Джилли закрыла дверь за Перси Джеймсом, и Тони стал подниматься к кузине. Девушка украдкой взглянула на Рейфа, который с безмятежным видом стоял у камина. Захотелось сейчас же выбросить из головы все страхи и сомнения, мучившие ее все это время. Если бы между ними не стоял тот проклятый уик-энд, она бросилась бы к Рейфу и в его объятиях обрела спокойствие и уверенность в себе. Ей хотелось протянуть руку своему дорогому другу, вернуть его. Но было слишком поздно. Слишком. И теперь оставалось лишь сожалеть о случившемся.
Рейф не знал, как долго сможет выносить эту пытку: быть в одной комнате с Джилли, знать о ее чувствах и любить самому, но держаться с ней, как с простой знакомой.
К радости Рейфа, скоро вернулся Тони. Его зеленые глаза гневно сверкали.
– Что ты собираешься делать? – снова задала свой вопрос Джилли, когда мужчины оделись и собрались уходить.
Задержав взгляд на друге, Рейф ответил тихим и суровым голосом:
– Мстить.
Потратив несколько часов на поиски, Рейф с Тони обнаружили, наконец, след Джейсона Кинсфорда. Уже совсем стемнело, и город потонул в густой пелене тумана, когда экипаж Тони остановился возле небольшого кирпичного здания. Медная табличка над дверью извещала, что приехали они в Уэйнрайт Клаб.
– Как я сразу не догадался, что он здесь, – усмехнулся Тони.
Рейф, убрав со лба влажные завитки волос, спросил:
– А что это за заведение?
– Ничем не примечательно. Здесь собираются те, кто интересуется азартными играми и не может рассчитывать на членство в привилегированных клубах или изгнанные из них.
Друзья поднялись по ступенькам крыльца, Тони постучал в дверь.
Через несколько минут им открыли, и друзья узнали, что тот, кого они разыскивают, находится на первом этаже, в одной из комнат для игры в карты.
Джейсон Кинсфорд сидел за игровым столом, перед ним лежала пачка банкнот. В игре участвовали еще трое мужчин. С лица насильника не сходила улыбка, какая бывает у человека, которому нечего бояться. Он заглянул в карты, собираясь делать ставку, но заметил двух мужчин, направляющихся к их столику.
Другие игроки тоже обратили внимание на вновь прибывших. Один из них узнал Тони.
– Кинсфорд. – Это имя сорвалось с губ молодого человека, как оскорбление.
Джейсон Кинсфорд повернулся, на какой-то миг пришел в замешательство, но быстро взял себя в руки. Уверенный в том, что Джорджина Дейсер не могла рассказать кузену о случившемся, он продолжал игру.
– Чамберз! – воскликнул он, делая ставку, – вы решили сыграть в карты?
– Нет, – ответил тот, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нахала.
– Что же привело вас и этого американца сюда?
Игроки, сидящие за столом, с интересом рассматривали высокого темноволосого незнакомца, желая увидеть его реакцию: все уловили пренебрежение в голосе Кинсфорда.
Почувствовал его и Рейф, однако изобразил полное безразличие, и только по слегка сузившимся синим глазам можно было понять, что он не простит оскорбления.
– Мы должны кое-что обсудить, – заявил Тони. Кинсфорд, все еще не понимавший, чего от него хотят эти двое, недоуменно пожал плечами:
– Сейчас я занят, Чамберз. Если у вас есть ко мне какое-то дело, подождите, когда появится время выслушать вас. Он окинул взглядом партнеров по игре, приглашая делать ставки. – Джентльмены?
В глазах Тони вспыхнули злые огоньки. Наглый и беззаботный вид, с которым держался этот подонок, якобы не подозревая, чего от него хотят, вывел Тони из равновесия.
– Забудь о картах, Кинсфорд.
– Когда выиграю, – бросил тот, смеясь.
– Вставай, – резко скомандовал Тони. Кинсфорд не пошевелился. Чамберз повторил: – У нас к тебе дело, вставай.
Партнеры отодвинулись от стола и молча наблюдали за дальнейшим развитием событий.
Решив, что не стоит пререкаться с этим человеком, Кинсфорд повернул голову и встретился со взглядом друзей, устремленным прямо на него. По его спине пробежали мурашки. Под прицелом зеленых и синих глаз от самонадеянности писателя не осталось и следа. Он начал медленно подниматься.
Но не успел Кинсфорд выпрямиться, как получил удар в челюсть, сбивший его с ног.
– Теперь я заслуживаю твоего внимания? – спросил Тони.
– Ты что, сумасшедший? – задыхаясь, крикнул Кинсфорд, трогая разбитые в кровь губы. Он повернулся к присутствующим:
– Вы видели! Он ударил меня!
– Заткнись, – процедил Тони сквозь зубы. Он с трудом подавлял бушевавшую в нем ярость. Здесь не место для выяснения отношений. – Поговорим с глазу на глаз.
– Я никуда не пойду, – завопил Кинсфорд.
– Ошибаешься, – вмешался в разговор Рейф. – Пойдешь.
