О, темя снежное — гора,Куда крыла не мчат орланов!На ней печальней баккараПоет дитя из Нидерландов.Ни человек, ни зверь, ни танкНе тронут этого предела.Там королевство Анны Франк,Где может петь душа вне тела.Светильник огненный держа,Как держат сложенные крылья,Танцует на снегу душа,Обрызганная снежной пылью.Сияет бездна впереди.— Ты кто? Дитя? Бессмертье? Птица?Мне страшно, ангел! Отойди!Так можно вдребезги разбиться.Но деревянным башмакомОна выстукивает гулкоНапев, который так знаком,Как сон, как запах переулка: Ой, хануке, хануке — Праздник веселый…Аж дрожь идет по городам,И кровь из глаз роняют зори,И море вторглось в Амстердам,Рассудок потеряв от горя.…А та — на темени горы.В ее руке светильник дышит.Не умерла. Глаза добры.А нас бессонница колышет.
1960
<p>Возле булочной на улице Горького</p><p>Пер. Ю. Мориц</p>Город пахнет свежестьюВетреной и нежной.Я иду по ГорькогоК площади Манежной.Кихэлэх и зэмэлэхЯ увидел в булочнойИ стою растерянныйВ суматохе уличной. Все, Все, Все,Все дети любят сладости,Ради звонкой радостиВ мирный вечер будничныйКихэлэх и зэмэлэхПокупайте в булочной!Подбегает девочка,Спрашивает тихо:— Что такое зэмэлэх?Что такое кихэлэх?Объясняю девочкеЭтих слов значеньеКихэлэх и зэмэлэх —Вкусное печенье,И любил когда-тоЕсть печенье этоМальчик мой, сожженныйВ гитлеровском гетто. Все, Все, Все,Все дети любят сладости,Ради звонкой радостиВ мирный вечер будничныйКихэлэх и зэмэлэхПокупайте в булочной.Я стою, и слышитсяСына голос тихий:— Ты сегодня купишь мнеЗэмэлэх и кихэлэх…Где же ты, мой мальчик,Сладкоежка, где ты?Полыхают макиТам, где было гетто.Полыхают макиНа горючих землях…Покупайте детямКихэлэх и зэмэлэх! Все, Все, Все,Все дети любят сладостиРади звонкой радостиВ мирный вечер будничныйКихэлэх и зэмэлэхПокупайте в булочной.
1960
<p>Леночка</p><p>Пер. Ю. Мориц</p>Тут прибегала пионерка Лена,Вся смуглая, как полотно Гогена,С громадными глазами — до висков.И, как луна над голубым селеньем,Она склонялась с детским изумленьемНад ворохом моих черновиков.Мое перо как следует плясалоИ голубые буковки писало,Отображая мыслей поворот.О, это было очень странно, право, —Ведь я пишу не слева и направо,Ведь я пишу совсем наоборот.И девочка — глаза как две пироги —Стояла долго на моем порогеИ думала, что я сошел с ума.Ведь там, где у меня стаяла точка,У них в диктантах начиналась строчка —И так велит грамматика сама!А перышко отчаянно плясалоИ голубым по белому писало,Отображая мыслей поворот.Как мог ребенку объяснить я в целом,Что у меня на этом свете беломУж все давным-давно наоборот…
