Спросил я коваля Аврома,Так спросил я:— Не откажите, тесть любезный,Растолкуйте —Как в вашей глухомани,В округе ржавых топей,Где множество озер,Давно заросших,Сквозь ветви видят небоДа слышат только крикиДиких уток, —Как в этих дебряхЛюди объявились —Бородачи,Дубы в болотных сапожищах…Ох, и смеялся же папаша Рохл-Лэйи,Ой, хохотал же он:Зятек, мол, озадачил!И, поразмыслив,Он ответил,Так ответил:— Произошло оноВ дни сотворенья мира.Когда господьСвои великие затеиСо всякой всячиной благополучно кончил,Увидел он вдалиС десяток бедняков, —Ну, нищета!Ну, голодранцы! —Бледны,Измучены,Толкутся с жалким скарбом,Никак найти себе пристанища не могут…И сжалился господь,И на воздушном шареСпустил в Полесье их,Вот в самый этот угол:«Здесь, бедняки, вам жить —И с плеч долой забота!Клянусь,Достались вам счастливые болота!..»Спросил я коваля Аврома,Так спросил я:— А отчего тут девушкиСмуглы,Стройны и тугогруды?Ох, и смеялся же папаша Рохл-Лэйи,Ой, хохотал же он:Зятек, мол, озадачил!И, поразмыслив,Он ответил,Так ответил:— Я думаю,С того, что в глухомани нашейСтупают ноги по земле любовно, —Вот почему земля нам благодарна,И обидыНе знают поросли зеленые, взрастая, —Трава тут сочная, высокая, густая…
