Песнь огня полностью

На задании в Деймосе, соседнем демократическом государстве. Брайс пихнул ее локтем, и глаза Дейдре расширились.

– О! – воскликнула она.

Что касается того, что на самом деле задумала Энни, кроме меня знает лишь Пауэр. Но когда я попытался прочитать по его лицу, как он распорядится этой информацией, его темные глаза показались совершенно непроницаемыми.

Дверь распахнулась. На пороге застыли Иксион и Эдмунд.

Иксион громко обращается к нам:

– Доброе утро, Стражники. Я Иксион сюр Нитер, ваш восстановленный повелитель, и я вовсе не так безжалостен, как кто-то может подумать. Не все из вас будут казнены. Вы даже не все осиротеете. Но! Я требую преданности. Для этого я буду проводить индивидуальные собеседования. Приступайте, Эдмунд.

Эдмунд, с веселой улыбкой на лице, держал в одной руке свиток, а в другой – пустой мешок из-под зерна.

– Дарий сюр Майра? – произнес он, как медсестра в приемном покое больницы.

Кажется, что комната затаила дыхание. Дарий не сводил глаз со своих рук. А рядом с ним Пауэр вообще ни на что не смотрел. Они – друзья детства.

– Напомню вам, что все выходы заблокированы драконами, – заявил Иксион. – Поэтому мы легко можем вас выкурить.

Пауэр поерзал в своем кресле. Дарий поднялся на ноги, его руки дрожали. Его лицо казалось особенно бледным под шапкой золотистых волос, его обычно гордая осанка исчезла, он слегка сжался, направляясь через террасу к Эдмунду и Иксиону.

– Благодарю за сотрудничество, – сказал Иксион.

Эдмунд натянул мешок на голову Дария.

Тот издал сдавленный возглас удивления. Дейдре вскочила. Эдмунд перетащил Дария через порог и захлопнул дверь.

Резкий звук эхом разнесся в мертвой тишине комнаты.

Эдмунд вернулся через четверть часа и назвал другое имя. Достал еще один мешок. После этого разговоров больше не было. Те, кого забирали, не возвращались. Брайса, аврелианского наездника Тридцать второго ордена, рвало в камин. Дейдре зарылась лицом в колени.

В комнате постепенно становилось все меньше людей. Пока не остались лишь члены Восьмого ордена – Рок, Кор, Пауэр и я – и одно лишь исключение – Лотус, который был рангом пониже.

– Где Крисса Уард? – спросил Эдмунд.

– В патруле.

Мы почти все произнесли это одновременно. Эдмунд вскинул бровь, и его губы скривились, когда он снова принялся просматривать свой список.

– Я так понимаю, Антигона тоже в патруле?

На этот раз группа молчала, лишь вяло кивая в ответ.

– Что ж, в подземелье у нас будет достаточно времени, чтобы прояснить эти вопросы, – произнес Эдмунд, закатывая глаза. – Кор Саттер?

Кор поднялся.

– Я хочу увидеть своего брата.

Эдмунд усмехнулся:

– Это будет зависеть от тебя.

Он протянул Кору мешок. Кор взглянул на него, и его лицо исказилось. Затем он сам надел мешок на голову и позволил вывести себя из комнаты.

Пауэр, уткнувшись подбородком в ладонь, тихонько фыркнул. Лотус вцепился в свои кудри, застыв рядом с Роком, который от ужаса был мертвенно бледен под россыпью веснушек. Я стоял, скрестив руки на груди, чувствуя, как отчаянно колотится сердце.

Дверь распахнулась, и Эдмунд снова сверился со списком.

– Персиваль Грэйлили?

В корпусе не было никого с таким именем, тем более в этой комнате. Фамилия Грэйлили – это приставка, использовавшаяся для полукровок из дома Небесных Рыб. Рок, нахмурившись, поднял голову. Лотус оставил в покое свои волосы и уставился на свои ладони. А затем обернулся к Пауэру.

Пауэр сидел не шелохнувшись.

– Персиваль, – повторил Эдмунд. – Персиваль Грэйлили, внебрачный сын триарха Кита Небесной Рыбы, воспитанник семьи Гесперидис. Летает на… здесь написано, на грозовике? – От удивления Эдмунд повысил голос.

Пауэр поморщился, закатывая глаза к потолку с видом великого недовольства, и наконец встал:

– Меня все зовут Пауэр.

Рок пристально смотрел на него:

– Ты полукровка?

– Думаю, мы все это знали, – с кривой ухмылкой откликнулся Пауэр. Он обратился к Эдмунду на драконьем языке: – Полагаю, можно обойтись и без мешка?

– Это зависит от того, сможешь ли ты помочь нам отыскать эту простолюдинку, Первую Наездницу.

Пауэр одарил его самой злобной ухмылкой:

– Эту сучку? Могу попытаться.

Никакого мешка на голову Пауэру не надели. Он последовал за Эдмундом из комнаты.

Рок бормотал ругательства себе под нос. Лотус закрыл глаза.

– Ты выглядишь не слишком удивленным, – заметил я.

– Ты тоже, – ответил Лотус.

Нет. Теперь, когда я думаю об этом, понимаю, что это первое из всего, что я знаю о Пауэре, что действительно имеет значение. Я видел, как он свысока смотрел на людей низкого происхождения, таких как Энни и Рок, видел его ненависть, когда он узнал, что я драконорожденный. Но здесь скрывалось нечто большее. Пауэр был сыном домработницы с Яникула, которую отец ее ребенка бросил умирать в богадельне. Теперь я знал, что его отец был из рода Небесных Рыб. Неудивительно, что он затаил неприязнь к таким, как я.

Хотя и не настолько, чтобы помешать ему выровнять свое положение сейчас.

– В школе, – пробормотал Лотус, – его знали под именем Пэрри.

Рок уставился на меня, белки его глаз налились кровью:

– Ли, у этого Грозового Бича Иксиона отца зовут Кретон, не так ли?