Песнь огня полностью

– Заткнись! – Роуд грубо встряхнул его. Он выглядит обезумевшим. От него слегка разило рвотой. Он тяжело дышал, как будто мчался сюда сломя голову.

Он, как я догадалась, недавно осиротел.

– Я знал, что ты придешь его спасти, – сказал он. Кажется, каждое слово давалось ему с трудом. – Это справедливо, не так ли? Огонь за огонь. Ты берешь у меня, я беру у тебя. Иксион в любом случае планировал заставить тебя смотреть на это.

Я почувствовала, как волосы становятся дыбом на затылке. Вторая мысль словно тьма заполонила мое сознание: «Где Иксион?»

Почему я вообще не видел его сегодня?

Не говоря уже о голиафане, принадлежавшем принцессе, внимания которой он якобы добивался…

Оруженосцы заверили меня, что он и Фрейда вернутся к казни, но их нигде не было видно…

– Мы решили, что сбросим его еще раз, как следует, ради твоего удовольствия. Но и этого хватит.

Я увидела кровь на горле Дака в том месте, где кинжал уперся в его кожу.

Не могло так произойти, что, найдя его, я снова его потеряю…

Видя мою панику, Дак снова начал меня утешать:

– Энни, все хорошо, все хорошо…

А потом захрипел.

В моих ушах раздались крики – мои собственные…

Роуд повалился назад, когда третья фигура напрыгнула на него, вонзив кинжал в его тело. Этот человек тоже кричал.

Дак высвободился из его хватки, потирая горло, и медленно обернулся.

Молодая женщина, ростом почти с Дака и гораздо меньше Роуда, сидела верхом на повелителе драконов, в ее руке был зажат нож, который она раз за разом, рыдая, вонзала в его грудь. Ее руки покраснели от крови, кровь хлестала изо рта Роуда. У женщины длинные, спутанные волосы, ее руки и ноги казались странно искривленными.

Я с трудом разбираю слова на норише, которые она, задыхаясь, произносит сквозь зубы:

– За моих братьев. За моих сестер. За маму. За отца. – А потом, задыхаясь: – За меня.

Дак опустился рядом с ней на колени, чтобы оттащить ее от Роуда.

– Все кончено, – произнес он на норише, которого раньше не знал, – Все кончено, Лена.

А потом взглянул на меня, обнимая ее. Его забрызганное кровью лицо сильно исхудало, незнакомые мне шрамы от ожогов испещряли его шею, теряясь под отросшими волосами. Но те добрые глаза, которые я помнила, остались прежними.

И от его неуверенной улыбки меня охватывает облегчение.

Он со знакомой мне нежностью, которой одаривал тех, кто нуждался в поддержке, наклонился и приподнял подбородок женщины, чтобы она взглянула на него. Его губы коснулись ее щеки.

– Эй, – с улыбкой сказал он. – Есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить.

Они поднялись, и тут я заметила, что Дак тоже двигался неловко и медленно, они оба согнулись, как люди, чьи кости были поломаны и неправильно срослись. Дак, не переставая обнимать девушку, представил мне Мабалену, которую когда-то сбросил с дракона повелитель.

Ее лицо озарял свет, когда она смотрела на него.

– Мы знали, что ты придешь, – сказала она мне.

ЛИ

Дым просачивался на застекленную террасу Обители, вырываясь из ноздрей Великого Дракона, вокруг пахло серой. Хвост размером со слоновий хобот скучающе колотит в стекло. Каждый раз, когда голиафан двигается над нами, крыша трещит.

– Они выкуривают нас, – догадался Рок, его голос звучал едва слышно. – Классическая тактика. Прямо как в феодальном справочнике драконорожденных…

Лотус дышал через рукав.

– Я пытался защитить тебя, – сказал он Року, но я слышал, что в его голосе нарастает неуверенность.

Выкуривание, вероятно, не входило в сделку, которую он заключил с Иксионом.

Дым стал слишком густым. Мы все кашляли. Рок закрыл ладонями свои слезящиеся глаза.

– Вы не понимаете. Есть только один способ, чтобы кто-то вроде Иксиона заметил кого-то вроде меня.

Он потянулся к ручке двери и выругался, почувствовав ожог.

– Рок, – позвал я, и он обернулся.

Тупой ужас сменился желанием чего-то другого.

– Я останусь здесь, с тобой. Если ты этого хочешь.

Рок испустил дрожащий вздох. Его налитые кровью глаза уперлись в меня, яркие на его красном лице, и я знал, что он понимает меня и что на мгновение он поддался искушению.

Пусть кровь драконорожденных вскипит и иссякнет в моих жилах, в пожарище, охватившем тренировочный центр Стражников, подогреваемый нашими надеждами на благополучие нашего народа, когда все вокруг рухнет.

Позволь мне умереть вместе с тобой.

Рок покачал головой:

– Не сегодня, Ли.

Он натянул рукав формы на ладонь, чтобы повернуть дверную ручку.

Иксион и Эдмунд ждали во дворе вместе с Люцианом Ортосом, начальником штаба, и с половиной гвардии Защитника. Над ними возвышался голиафан, чье тело нависло над крышей Обители, чешуя блестела, как черепица. Один-единственный глаз без века следил за нами, как фонарь. Бассилеанская принцесса стояла на карнизе крыши рядом с драконом, бронзовый шлем все еще скрывал ее лицо, а длинная мантия, ниспадавшая до пят, сияя, струилась с одного плеча. Стоя на нашей крыше, неподвижно глядя на нас сверху вниз, она могла бы быть статуей давно почившей богини, королевой из Золотого века.