— Так вот, лично столкнувшись с одним из приходящих, он заинтересовался этим феноменом. Написал несколько статей, хотя и говорил, что ни один респектабельный журнал не опубликует их, какими бы документами ни подтверждались приведенные в них факты. Потом он признался мне, что статьи о появлении приходящих в Западном Мэне научили его одной простой истине, хотя он и представить себе не мог, что в столь почтенном возрасте жизнь может еще чему-то научить: есть такое, во что люди не хотят верить, даже если ты выложишь перед ними все необходимые доказательства. Он еще процитировал какого-то греческого поэта: «В колонне истины есть дыра».
Так или иначе, у себя в кабинете он повесил карту района, в котором расположены эти семь городков: Стоунэм, Ист-Стоунэм, Уотерфорд, Лоувелл, Суиден, Фрайбург и Ист-Фрайбург. И стал вкалывать булавки в те места, где видели приходящих, понимаешь?
— Понимаю вас очень хорошо, сэй, говорю, спасибо вам, — кивнул Эдди.
— Так вот, как я уже сказал… да, на Тэртлбек-лейн они появлялись чаще всего, в нее Донни воткнул шесть или восемь булавок, а длиной Тэртлбек-лейн не больше двух миль. Начинается от дороги 7, петлей огибает озеро Кезар и опять возвращается к дороге 7.
Роланд, смотревший на дом, повернулся влево, замер, положил левую руку на сандаловую рукоятку револьвера.
— Джон, я рад, что мы встретились, но теперь тебе пора уезжать.
— Ты уверен?
Роланд кивнул.
— Мужчины, приехавшие сюда, — дураки. Тут все еще пахнет дурью, вот почему я знаю, что никуда они не съехали. Ты не такой, как они.
Джон Каллем чуть улыбнулся.
— Хотел бы на это надеяться, но все равно, спасибо за комплимент. — Он замолчал, почесал седую голову. — Если это комплимент.
— Не возвращайся на главную дорогу и начинай думать о том, что мои слова — всего лишь слова. А еще лучше, что нас здесь не было и тебе все привиделось. Не возвращайся в свой дом даже за чистой рубашкой. Там тебя может поджидать опасность. Уезжай куда-нибудь. Как минимум в три раза дальше горизонта.
Каллем прищурил глаз, начал что-то прикидывать.
— В пятидесятых я проработал десять лет охранником в тюрьме штата Мэн. Об этом и вспоминать не хочется, но там я встретил замечательного человека, которого звали…
Роланд покачал головой и прижал к губам два пальца правой руки. Каллем кивнул.
— Имя его я запамятовал, но живет он в Вермонте, и я уверен, что к тому моменту, как перееду границу Нью-Гэмпшира, имя вспомню, может, даже дорогу к его дому.
Эдди показалось, что в этой речи прозвучала фальшивая нота, но выделить ее не смог и решил, что у него просто паранойя. Уж за Джоном Каллемом лжи не замечалось… или он ошибался?
— Счастливого вам пути. — Эдди пожал Каллему руку. — Долгих дней и приятных ночей.
— И вам того же, парни. — И пожал правую руку Роланда, задержав ее в своей. — Как ты думаешь, там Бог спас мою жизнь? Когда засвистели пули?
— Да, — ответил стрелок. — Если тебе так нравится. И пусть он и дальше пребывает с тобой.
— Что же касается моего старого «форда»…
— Он останется здесь или где-то неподалеку, — ответил Эдди. — Вы его найдете, а может, кто-то другой. Не волнуйтесь.
Каллем улыбнулся.
— Именно это я и хотел тебе сказать.
— Vaya con Dios[60], — попрощался с ним Эдди.
Улыбка Каллема стала шире.
— И вам того же, сынок. Остерегайтесь этих приходящих. — Он помолчал. — Некоторые из них неприятные личности. Судя по свидетельствам тех, кто с ними сталкивался.
Каллем сел за руль, включил двигатель и уехал. Роланд проводил его взглядом, разлепил губы: «Дан-тет».
Эдди кивнул. Дан-тет. Маленький спаситель. Джону Каллему это определение подходило как нельзя больше. Теперь он ушел из их жизни, как ушли старики Речного Перекрестка, как ушли другие люди. А он ушел, не так ли? Хотя когда говорил о своем друге в Вермонте, что-то…
Паранойя.
Обычная паранойя.
И Эдди выбросил эти мысли из головы.
Поскольку автомобиль около дома не стоял и, следовательно, заглянуть под коврик у водительского сиденья не представлялось возможным, Эдди решил исследовать пространство под нижней ступенькой крыльца. Но едва он шагнул к дому, Роланд ухватил его за плечо одной рукой, а другой показал на заросший кустами склон, спускающийся к воде, и крышу скорее всего еще одного эллинга. Выкрашенную зеленой краской кровельную дранку засыпали опавшие сосновые иголки.
— Кто-то там есть. — Губы Роланда едва шевелились. — Возможно, не самый большой дурак. И он наблюдает за нами. Подними руки.
— Роланд, ты думаешь, опасности нет?
— Нет. — И Роланд поднял руки. Эдди хотел спросить, а на чем, собственно, основана его уверенность, но ответ знал и так: на интуиции. Роланд специализировался именно на этом. Со вздохом Эдди поднял руки.
— Дипно! — позвал Роланд, глядя на эллинг. — Эрон Дипно! Мы — друзья, и времени у нас в обрез! Если это ты, выходи! Нам нужно посовещаться!
Последовала пауза, потом раздался старческий голос:
— Как вас зовут, мистер?
— Роланд Дискейн из Гилеада и рода Эльда. Думаю, ты знаешь.
— Ваша профессия?
— Мое дело — свинец! — ответил Роланд, и Эдди почувствовал, как по рукам побежали мурашки.
Долгая пауза. Потом:
