С учетом такого таланта, местоположения магазина и значительной суммы денег, полученной в полное распоряжение на двадцать шестой день рождения, Кел должен был стать одним из самых удачливых торговцев антикварными изданиями Нью-Йорка, а то и всей страны. Но его проблема не покупка, а продажа. Как только книга, которую он так хотел приобрести, оказывается у него в руках, он просто не может заставить себя с ней расстаться. Помню, как один книжный коллекционер из Сан-Франциско, почти такой же упорный, как Келвин, уговорил-таки его продать первое издание «Моби Дика» с автографом автора. Кел заработал на этой сделке больше семидесяти тысяч долларов, но и неделю не мог спать.
То же самое он испытывает по отношению к пустырю на углу Второй авеню и Сорок шестой улицы. Это единственная недвижимость, помимо книг, принадлежащая ему. И он убедил себя, что вы хотите украсть у него эту землю.
Последовала короткая пауза, которую прервал Роланд:
— Но он знает, что это не так, в глубине души?
— Мистер Дискейн, я не понимаю…
— Все ты понимаешь, — прервал его Роланд. — Знает?
— Да, — наконец ответил Дипно. — Уверен, что знает.
— В глубине души он знает, что мы — люди слова и заплатим за его собственность, если только не умрем.
— Да, вероятно. Но…
— Если он продаст этот пустырь нам, а мы поставим в известность о сделке старшего Андолини… его босса, человека по имени Балазар…
— Я слышал это имя, — сухо прервал его Дипно. — Оно постоянно мелькает в газетах.
— Тогда этот Балазар оставит в покое твоего друга? Если, конечно, мы растолкуем Балазару, что пустырь твой друг больше продать не может, поскольку владелец сменился, а попытка отомстить сэю Тауэру может дорого ему обойтись.
Дипно скрестил руки на узкой груди, ожидая продолжения. Теперь он смотрел на Роланда, как зачарованный.
— Короче, если твой друг Келвин Тауэр продаст нам пустырь, все его беды уйдут в прошлое. Как по-твоему, знает он это в глубине души?
— Да, — кивнул Дипно. — Все дело в его нежелании… нежелании расставаться с тем, что попало ему в руки.
— Подготовь бумагу, — подвел черту Роланд. — Объект, пустующий участок земли на углу этих двух улиц. Тауэр — продавец. Мы — покупатели.
— Покупатель — «Тет корпорейшн», — вставил Эдди.
Дипно качал головой.
— Я могу подготовить соответствующий документ, но вы не убедите его продать. Если только не потратите на это неделю, а то и больше, да еще вам придется прикладывать раскаленное железо к его пяткам, а может, и к яйцам.
Эдди что-то пробормотал. Дипно спросил, что он сказал. Эдди ответил, что ничего. На самом деле он сказал: «Звучит заманчиво».
— Мы его убедим, — заверил Роланд.
— Я в этом очень сомневаюсь, друг мой.
— Мы его убедим, — повторил Роланд, предельно сухо.
Снаружи донесся приближающийся шум двигателя. Маленький автомобиль (Эдди не сомневался, арендованный у «Хертца») подкатил к дому и остановился.
«Прикуси язык, прикуси язык», — говорил себе Эдди, но когда Келвин Тауэр выскочил из кабины, удостоив другой автомобиль разве что мимолетного взгляда, почувствовал, как кровь ударила в голову. Сжал кулаки, а когда ногти вонзились в ладони, улыбнулся: боль позволила отвлечься.
Тауэр открыл багажник арендованного «шеви» и достал большую сумку. «Сегодняшняя добыча», — подумал Эдди. Тауэр коротко глянул на юг, на дым в небе, пожал плечами и направился к коттеджу.
«Так и надо, — думал Эдди, — так и надо, сволочь поганая, что-то горит, а тебе до этого нет никакого дела». Несмотря на боль в руке, Эдди еще сильнее сжал кулаки, все глубже вгоняя ногти в кожу.
Он это знал? А если и знал, послушался бы голоса Сюзи? Любого голоса разума, если уж на то пошло? Эдди не знал. Знал другое: настоящая Сюзанна ушла, ушла вместе с захватившей ее Миа, растворилась в далеком будущем. А вот Тауэр, с другой стороны, здесь, рядом. И в этом просматривалась определенная логика. Эдди где-то прочитал, что после атомной войны выживут скорее всего только тараканы.
Да, Эдди не мог.
Во всяком случае, пока сэй Тауэр не поставил свою подпись над линией из точечек. А вот потом… после того, как…
— Эрон! — воскликнул Тауэр, поднявшись на крыльцо.
Роланд поймал взгляд Дипно и приложил палец к губам.
— Эрон, эй, Эрон! — Голос сильного и счастливого человека, не беглеца, а бушмена, вернувшегося с богатой добычей. — Эрон, я ездил к той вдове в Ист-Фрайбург, и, святой Иосиф, у нее есть все романы, которые только написал Герман Вук[61]! Не издания книжного клуба, как я мог ожидать, а…
Последовали скрип открывающейся сетчатой двери, шаги в комнате.
— …первые издания «Даблдей». «Марджори Морнинг-стар!» «Бунт на „Кейне“»! Я думаю, кому-то на другой стороне озера следовало позаботиться о страховке от пожара, потому что…
