– Разве это возможно?! – грубо прикрикнул тот. – Вся Лофушань в огне, мы с тобой все еще стоим на этом месте лишь благодаря магическому барьеру твоего учителя! Это пламя нечистой силы! Поддержание столь огромного барьера будет стоить ему жизни! Если не хочешь нарушить его волю, то должна уйти вместе с нами.
Услышав его слова, Бай Гуй оцепенела.
Золотая обезьяна потянула ее за собой, но тут девушка резко дернулась назад и вырвалась из хватки.
– Если такова его воля, то у меня нет иного выбора, кроме как нарушить ее, – ответила она с белым лицом, но на удивление горящими глазами.
Не оборачиваясь, Бай Гуй бросилась на поиски.
Лес горы Лофушань постепенно засыхал, местами начиная источать сизый дым. Бай Гуй неслась обратно, ее телу становилось все жарче, но она словно вовсе этого не ощущала. Девушка искала Жунси, но никак не находила. Когда вокруг стал постепенно разгораться огонь, она наконец-то увидела: на вершине горы под баньяновым деревом стоял небожитель в белом одеянии, не подпускающий пламя. Увы, казалось, он достиг предела своих сил. Опустившись на колени перед баньяном, мужчина бессильно оперся руками о ствол, свет из его ладоней поддерживал свечение дерева.
От вида Жунси в таком состоянии у Бай Гуй отнялся голос, она торопливо шагнула вперед и опустилась рядом:
– Учитель…
Жунси повернул к ней голову, его щека оказалась ужасающе красного цвета, словно ее опалили. Однако, увидев девушку, он замер, а затем, склонившись, бессильно улыбнулся:
– Значит, теперь ты решила ослушаться…
Девушка промолчала, и тогда он спросил:
– Все спаслись?
– Да.
– Осталась только ты, – опять улыбнулся он.
– Я не уйду.
– Ты должна. – Он неожиданно отнял ладони от дерева, и свет исчез. Только тогда Бай Гуй заметила на тыльной стороне его рук ожоги страшнее, чем на лице, и ее сердце задрожало.
Крепко сжав руки девушки, Жунси поднял на нее взгляд:
– Ты должна уйти…
Ожоги на лице горного бога становились все более устрашающими, но он скривил губы в улыбке:
– Живи счастливо.
Как только прозвучали эти слова, огненный свет внезапно вспыхнул сильнее, бушующее пламя засвирепствовало вокруг Бай Гуй, готовое вот-вот ослепить ее жаром. Она инстинктивно закрыла глаза, но пекло лишь мгновение – ее с ног до головы укутала прохлада, упрямо противостоя свистящему пламени.
Она не знала, сколько прошло времени, но звуки пожара постепенно стихли, и девушка открыла глаза. Жунси перед ней не оказалось, в ее ладони остался лишь кусочек белого рукава. Пламя вокруг тоже исчезло. Бай Гуй подняла голову к небу – большое баньяновое дерево, стоявшее зеленым круглый год, иссохло.
Девушка будто что-то поняла, но не осмеливалась поверить. Дрожа, она встала с колен:
– Учитель…
Поднялся ветер, словно повторив последние слова Жунси:
– Живи счастливо…
Бай Гуй беспомощно огляделась по сторонам, не узнавая знакомых мест, – ее окружала выжженная земля, ее окружала мертвая тишина.
– Глава, отродье все еще живо!
Из-за воцарившейся вокруг тишины голос вдалеке прозвучал отчетливо. Бай Гуй взглянула в ту сторону: у вершины горы на сгоревшей земле стояла группа людей в черных одеждах, а во главе их был тот самый мужчина, что когда-то загнал ее сюда. Значит, он возглавил клан духов-искусителей…
Вот кто сотворил это. Они выжидали годы и сегодня… явились за местью.
Это она… погубила Жунси.
Человек во главе почувствовал взгляд Бай Гуй и, встретив его, холодно усмехнулся:
– Божество горы Лофушань отличался от других горных божеств. Несколько лет я копил пламя нечистой силы и наконец-то сжег его заживо, но он все равно умудрился защитить перед смертью такое отродье. – Мужчина ухмылялся. – Вот только, похоже, не подумал, что мы вернемся обыскать гору еще раз. Считаешь, без защиты горного божества у тебя получится уйти живой?
Он был прав. У нее не было горного божества для защиты, не было того, кто бы сказал ей: «Ну же, я защищу тебя». В этом мире… больше не было Жунси.
Из-за нее и из-за этого… ненавистного клана!
Спрятав у тела кусочек белого рукава, Бай Гуй медленно зашагала к ним вниз.
– Глава… На ее лице линии…
– Она… Она использовала духовную кость? – Их охватило некоторое смятение. – Он позволил ей стать злым духом!
Бай Гуй не слушала их слов. Ее ногти удлинились, во рту выросли клыки, узоры нечистой силы на лице резко стали отчетливее, а рисунок между бровей, напоминающий пламя, расцвел по всему лбу, точно цветок. Взгляд девушки налился кровью, словно у демона из самой преисподней:
– Пусть я умру, но и вы не надейтесь, что уйдете отсюда живыми!
Наступила ночь. Полная луна заливала выжженную землю после отчаянного сражения, кровавая слякоть под ногами мешала идти.
Все тело Бай Гуй было испачкано в крови, и даже с волос капали красные бусинки. Она достала спрятанный за пазухой кусочек белого рукава, вот только обнаружила, что тот запачкала кровавая ладонь. На ее лице мгновенно отразилась беспомощность, но как бы она ни терла ткань, та становилась только грязнее.
Девушка прекратила попытки и, просто держа лоскут в руках, шаткой походкой двинулась вниз по горе.
