– Бай Гуй, Бай Гуй, нельзя полагаться на удачу. – Кто-то сжимал ее руку и вновь и вновь говорил на ухо: – Скажи мне, где духовная кость твоей матери? Она может тебя спасти.
Бай Гуй, свернувшись, дрожала всем телом, но, услышав эти слова, попыталась покачать головой:
– Не надо… Не кость, – выдавила она сквозь стиснутые зубы. – Не надо.
Крепко держа ее за руку, Жунси обнял Бай Гуй. Магическая сила сплошным потоком лилась из его ладони в тело девушки, но даже ей было не подавить свирепствующую в груди вредоносную ци.
– Ты должна использовать ее, – его лицо помрачнело, он подавил хлынувшую в сердце панику. – Не упорствуй, ответь учителю.
Использовав духовную кость, она станет злым духом. Бай Гуй понимала это, поэтому покачала головой:
– Учитель возненавидит меня…
Слегка осипшим голосом Жунси ответил:
– Нет. Разве это возможно? – Он прикрыл глаза, чтобы спрятать заполнившие их эмоции. – Он никогда так не поступит.
Но Бай Гуй все качала головой, ее слова стало сложно разобрать:
– Он… прогонит меня… о… откажется от меня…
Сердце мужчины словно пронзили тысячи игл, ему было трудно скрыть боль. Он никогда ни о чем не жалел в своей жизни, однако в это мгновение раскаивался за то, что когда-то, разозлившись, прогнал ее.
Похоже, он испугал ее тогда так сильно, что даже спустя столько лет она не решалась сделать что-то, идущее вразрез с его желаниями, не осмеливалась сказать и слова, способного вызвать его недовольство. Девушка была осторожна, словно ступала по тонкому льду. Бай Гуй скрывала свое нежное и хрупкое сердце за внешней холодностью и твердостью, она выглядела намного крепче Цин Чжуй, вот только вовсе не чувствовала себя с ним так же свободно, как младшая.
Она боялась его. Боялась, что он откажется от нее.
Но Бай Гуй не знала, что Жунси тоже ее боялся.
– Не бойся, – прошептал он слова утешения. – Не бойся, – вот только в его собственном голосе скрывался страх. – Просто скажи мне, где кость, хорошо?
Девушка отказывалась отвечать, но тут он случайно заметил свисающий с шеи парчовый мешочек, который она крепко сжимала у себя на груди. Взгляд Жунси загорелся, и, силой разжав ее ладонь, он вытянул вещицу. Как и ожидалось, серовато-белая кость оказалась внутри.
Использовав лист дерева, чтобы набрать воду, мужчина рукой раздавил кость в пыль и влил ту, разведенную в воде, в Бай Гуй. Ее дыхание стало постепенно успокаиваться, и он выдохнул с облегчением. После становления нечистью ее тело должно было легче отреагировать на вредоносную ци внутри. Жунси стер с лица девушки холодный пот, а затем погладил по голове.
Прошло много времени с тех пор, как он проявлял к ней такую ласку.
Он начал избегать ее, стал холодным и даже взял себе новую ученицу для того, чтобы чувства Бай Гуй к нему не окрепли. И эти «уловки» в самом деле неплохо подействовали, вот только ему было под силу обмануть всех, кроме себя.
Мысли, скрытые в глубине его сердца, вовсе не растаяли от усердного избегания и безразличия, а наоборот, стали лишь более неуправляемы… Однако только сейчас он осознал, что эти чувства уже давно не подчинялись его воле.
За годы он придумал множество способов не дать чувствам Бай Гуй к нему окрепнуть, но ни разу не размышлял о том, чтобы прогнать ее. И сейчас внезапно осознал, что не хотел с ней расставаться, что привык к ней и не мог от нее отказаться.
Раз он не мог позволить ей уйти, то они должны были остаться вместе.
Глядя на лицо Бай Гуй, Жунси вдруг горько рассмеялся:
– Ничего не поделать.
Вредоносная ци витала вокруг. Бай Гуй села и неожиданно ощутила внутри своего тела движение иной силы. Она потянулась руками к вискам и поморщилась от боли – казалось, ее собственные ногти оцарапали кожу. Девушка нахмурилась, взглянула на свои ладони и тут же оцепенела.
Эти руки… принадлежали ей?
Узоры нечистой силы, напоминая рисунок, закручивались от запястья и оплетали ее до кончиков пальцев. Бордовые линии с соблазняющими изгибами являлись символом клана духов-искусителей.
Бай Гуй застыла.
Девушка резко потянулась к своей шее – парчовый мешочек, который она носила не снимая, исчез! Ее руки и ноги вдруг лишились сил, однако еще оставшаяся в сердце вера помогла телу подняться, и Бай Гуй медленно двинулась к туалетному столику.
Сил держать в руках бронзовое зеркало у нее не было, поэтому, чтобы увидеть в отражении лицо, она вытянула голову: ее межбровье украшал бордовый узор, а по обеим щекам вниз к ключице ползли похожие на ивовые листья полоски.
Бай Гуй резко попятилась назад.
Она… Она стала… нечистью?
За дверью послышались знакомые шаги – Жунси. Сердце девушки пронзил холод, она не могла позволить ему увидеть себя такой, поэтому немедленно схватила шелковый платок и, в панике замотав голову, бросилась к окну в другой стороне комнаты. Когда мужчина шагнул внутрь, она выпрыгнула, разбив окно, и повалилась на землю, после чего, спотыкаясь, устремилась прочь.
Жунси с жидкой кашей в руках застыл на пороге, глядя на шатко бегущую фигуру в разбитом окне и чувствуя одновременно и веселье, и безысходность.
