Отыскать Бай Гуй оказалось несложно, она превратилась в нечисть, и все ее тело наполняла вредоносная ци. Она бежала вперед, не разбирая дороги, однако помнила, что нельзя было ни в коем случае покидать Лофушань, поэтому просто непрерывно кружила по горному лесу. Жунси предположил примерный путь и направился туда, где вскоре она должна была оказаться.
Как и ожидалось, добежав до того самого места, Бай Гуй обнаружила поджидавшую ее фигуру в белом и поспешно нырнула в заросли кустарника. Закрывая лицо прихваченным платком, она свернулась калачиком – пусть она прятала голову в песок, пусть вела себя недостойно, но выходить не собиралась.
– Бай Гуй, – Жунси не спешил хватать девушку, а остался стоять почти в десятке метров от ее укрытия. – Я сам скормил тебе духовную кость. Я знаю, что ты не желала становиться злым духом, поэтому прости меня.
Услышав это, она тихонько подняла голову и меж веток зарослей вгляделась в его белый силуэт.
– Раз не выходишь, значит, винишь меня, – продолжил он с опущенным взглядом и таким видом, словно ужасно себя винил. – Примешь ли ты мое извинение? – Тут он приподнял полы одежды, точно собрался опуститься на колени перед ней.
Бай Гуй пришла в ужас и, быстро выбежав, вцепилась в его локоть:
– Что вы делаете?!
Неожиданно Жунси ухватил ее запястье и довольно улыбнулся:
– Попалась.
У Бай Гуй сперло дыхание, на мгновение она растерялась, не зная, как быть. Платок соскользнул с ее головы, и Жунси со всей ясностью увидел лицо девушки еще до того, как она поняла, что произошло. Бай Гуй внезапно опомнилась, резко высвободилась и, отвернувшись, в панике закрыла лицо руками:
– Нет… Не смотрите на эти узоры…
Склонившись, Жунси поднял с земли ее платок:
– Бай Гуй, отныне ты – злой дух, – его голос прозвучал спокойно, однако сердце девушки слегка задрожало. – Я не могу оставить тебя в своих ученицах, надо мной будут смеяться все горные божества.
Она вдруг почувствовала холод, но прежде чем стужа разлилась по всему телу, крепкие руки притянули девушку в невероятно теплые объятия. Дыхание Жунси коснулось края ее удивленного лица:
– Стань матерью-наставницей для Цин Чжуй.
– У… Учитель?
– Я больше не хочу быть твоим учителем, – тихо произнес мужчина, держа ее в своих руках. – Согласишься ли ты?
– Почему? – Бай Гуй оказалась настолько удивлена, что даже не попыталась высвободиться.
– Возможно… я уже давно перестал хотеть быть им, – его голос был очень тих. – Вот только никак не мог отпустить. – На мгновение он замолчал, а потом вздохнул и заговорил снова: – Кажется, я никогда не рассказывал тебе, что отличаюсь от остальных горных божеств. Раньше я был небожителем Девяти Небес, однако в наказание за свою беспечную натуру и проступки был сослан в земной мир с указанием провести три тысячи лет скромной жизни, чтобы вернуться обратно. К концу этого года останется еще три.
Бай Гуй застыла, но тут вновь услышала, как Жунси усмехнулся у ее уха:
– Вот только я уже не хочу возвращаться, – сказал он. – Согласишься ли ты остаться на горе Лофушань в вечном уединении со мной, грешным богом, Бай Гуй?
«Соглашусь…»
Конечно же она была согласна, разве могло быть иначе? Она…
Ее сердце заполнили чувства, но девушка не успела ответить – раздался оглушительный грохот. Вслед за ним с северного подножия горы неожиданно поднялось красное зарево, обагрив собой половину неба.
Лицо Жунси помрачнело:
– Пламя нечистой силы. – Он отпустил девушку и, нахмурившись, внимательно прислушался к принесшейся по воздуху силе. – Отыщи Золотую обезьяну, – велел Жунси. – Горные духи и звери должны скорее покинуть Лофушань.
Бай Гуй замерла. Лицо Жунси всегда сохраняло выражение совершенного спокойствия, и даже когда Е Цинъань утащил Цин Чжуй, он не высказал и слова тревоги, но сейчас… Девушка не успела ответить, как он повернулся к ней и прикрикнул:
– Ступай немедленно!
С серьезным видом Бай Гуй тут же двинулась в путь, но мгновения спустя ветер донес до нее слова, сильно напоминавшие приказ:
– Покинь гору вместе с ними. Я запрещаю тебе возвращаться.
Она испуганно обернулась, но Жунси уже бесследно исчез.
Красное зарево на горизонте становилось ярче, охватывая все вокруг. Бай Гуй знала, что исполнение его указания откладывать было нельзя, поэтому, стиснув зубы, помчалась к Правителю нечисти.
Свет огня в северной части уже встревожил горных духов. Бай Гуй отыскала Правителя, когда красный цвет успел залить небо. Даже участок над ними, казалось, был раскален докрасна: не осталось ни небесной синевы, ни белых облаков. Вот только по неизвестной причине жара вокруг вовсе не ощущалось.
Бай Гуй передала слова Жунси, и Золотая обезьяна немедленно приступила к выполнению. Он громко прокричал, и прячущиеся на горе духи, показавшись из своих укрытий, помчались к поселку у подножия Лофушань, в то место, которого еще не достигло красное зарево.
Проследив за этим, Бай Гуй хотела было отправиться обратно, но тут ее схватил Правитель нечисти:
– Куда ты собралась?
– Учитель все еще там.
