Болезнь Е Цинчэна наконец-то начала отступать, и Ху Лу снова погрузилась в усердную работу, не давая парню возможности свести с ней счеты. В этот день с неба лило как из ведра, и в компанию она собралась с самого утра, Е Цинчэн же, закутавшись в одеяло, устроился на диване, чтобы заняться просмотром телевизора.
– У лапши появился новый вкус, вечером принеси его.
– Ты только стал поправляться, вечером сварю тебе кашу. Следи за домом, – натягивая обувь, ответила Ху Лу и тут же ускользнула за дверь.
Он недовольно потер нос:
– Я же говорил, что не собака какая-то.
В этот день он прождал до восьми часов вечера, но девушка так и не появилась, чтобы сварить ему кашу.
За окнами гремела гроза, и в сердце Е Цинчэна, вторя молниям, сверкало невыразимое беспокойство. Он нервно почесал ухо, говоря себе, что она всего лишь очередной глупый человечишка, и тем не менее, не выдержав, подхватил зонт и побежал вниз.
Он хотел отправиться на поиски, но не осмелился уйти слишком далеко, поэтому добежал до автобусной остановки и стал оглядываться там.
Перед глазами парня тормозили и уезжали автобусы, и на лице его проступало все больше беспокойства и даже… беспомощности. Раскаты грома напоминали пульсирующую тревогу в сердце. В этом мире он слишком многого не понимал, и единственной знакомой ему была Горлянка. Он надоедал ей и помыкал ею, однако разве в то же время он не зависел от нее?
После долгих безрезультатных поисков Е Цинчэн, не зная, как быть дальше, решил пойти проверить дом и, если девушка до сих пор не вернулась, уже отправиться к ней на работу.
Однако, к его удивлению, только он сбежал вниз, как увидел выходящую из такси Ху Лу. Сердце оборотня тут же успокоилось, а затем вновь разгорелось злобой, он вперил в нее разъяренный взгляд и, подскочив, схватил за руку. Внутренний страх и паника в нем превратились во вскипающую ярость и выплеснулись наружу.
– Где ты была?! Уже так поздно, и льет как из ведра! Не подумала меня предупредить?! Не подумала, что я могу пе… пе… – Е Цинчэн стиснул зубы, упрямо не договорив. Половина гнева исчезла, и собственные крики заставили его покраснеть до корней волос.
Ху Лу от такого всплеска эмоций остолбенела, лицо ее выглядело непривычно бледным, а голос прозвучал слабее прежнего.
– Переживать за меня? – подхватила она его слова.
Однако Е Цинчэн быстро ее перебил:
– Переживать за тебя? Немыслимо глупый человечишка! Я… – Он замолчал на мгновение. – Я всего лишь хотел поесть лапши, глупая! Принесла?
Ху Лу окинула его взглядом и, увидев, что он весь мокрый и грязный, поняла, что упрямый парень действительно беспокоился и искал ее на улице. Сердце девушки оттаяло, и, по доброте душевной решив не озвучивать догадки, она вскинула брови.
– Настолько сильно любишь лапшу?
Е Цинчэн отвел голову в сторону, длинные волосы закрыли медленно краснеющие уши.
– Да, люблю.
Девушка, вздохнув, развернулась и зашагала вверх.
– Цундэрэ.
– Что еще за «цундэрэ»? Сколько раз говорил, что я – волк. – Он поплелся позади и, глядя на ее слегка опущенные плечи, спросил: – И чем ты занималась сегодня?
Она вновь глубоко вздохнула.
– Сегодня… – Ее глаза загорелись, словно она о чем-то догадалась, и, резко обернувшись, она уставилась на Е Цинчэна. – Ты говорил, что прибыл за братом? А брат твой – призрак, верно? Который должен быть недалеко от того места, где мы впервые встретились, так?
Е Цинчэн кивнул.
Ху Лу слегка прищурилась и совершенно серьезно произнесла:
– Е Цинчэн, сегодня я видела призрака. На работе.
Он замер, его лицо тоже сделалось серьезным.
– Отведи меня туда завтра ночью.
От зеленого освещения в темном коридоре на душе становилось неспокойно.
Ху Лу шла вперед, вцепившись в рукав Е Цинчэна и перепуганно прижимаясь ближе, и, когда они добрались до поворота, с дрожью в голосе произнесла:
– Вот за этим углом… Белая-пребелая фигура человека вчера поздоровалась со мной, а затем прошла сквозь мое тело. – Она покрылась мурашками, словно тот холод вновь обвил ее сердце. – После этого я не могла двинуться и простояла так целый час…
Е Цинчэн нахмурился и сцепил ладонь вокруг ее холодной руки.
– Чего дрожишь, сегодня с тобой я.
Слова эти прозвучали настолько естественно, что девушка замерла, а затем недовольно ответила:
– Говоришь так, словно защитишь меня.
– Разумеется. Или сама собралась меня защищать?
От колкости его тона Ху Лу скривила рот и захотела было обругать, но потом подумала, что сейчас Е Цинчэн взаправду признался, что будет защищать ее, и при этом сделал это настолько спокойно.
Ее щеки покраснели, а место, где он держал ее руку, странным образом запылало. Она вспомнила вчерашние панику и уязвимость на его лице, когда он ее нашел, и тут в сердце девушки с жаром возник вопрос. Ху Лу, свесив голову, опустила взгляд на носки, почесала ухо и, с трудом подбирая слова, заговорила:
– Тут такое дело, еще вчера хотела спросить… спросить… тебе я случайно не нра-нра…
Оборотень нахмурил брови и нетерпеливо произнес:
– Не болтай, он здесь.
