– Вот видишь, у меня не получится пойти! Увидимся! – Бросив это, девушка оттянула Е Цинчэна прочь, оставив мужчину на прежнем месте растерянно поглаживать собственную макушку с уязвленным видом.
Когда они вернулись домой, Е Цинчэн крайне недовольно сложил перед собой руки и хмуро оглядел служанку. Ху Лу поспешно произнесла:
– Я в порядке.
Тогда он принял еще более недовольный вид:
– Я мог раздавить того бесполезного мужика одним пальцем.
Девушка опустила руку на лоб.
– Этого я и боялась… – Она вздохнула и, посмотрев в лицо Е Цинчэну, слегка смутилась. – Тем не менее спасибо тебе, что вступился.
– Если бы ты пошла с ним, кто бы приготовил мне лапшу? Как только можно посметь игнорировать ужин своего господина… – принялся докучливо ворчать тот.
Лицо Ху Лу помрачнело, и с двумя пачками лапши в руках она направилась в кухню, где громко зашумела кухонной утварью.
После целого месяца жизни с Е Цинчэном все коллеги Ху Лу стали подмечать, что характер у нее изменился в лучшую сторону и она стала более терпеливой при выполнении рабочих дел. Сама же девушка вытирала в душе горькие слезы. В сравнении с оборотнем даже самые сложные клиенты казались сговорчивыми, а самые неприятные насмешки – сносными. Она даже умудрилась получить небольшую прибавку к зарплате.
Когда настал новый вечер пятницы, Е Цинчэн почему-то не встретил ее у здания компании после работы. Ху Лу сильно удивилась и даже ощутила небольшой дискомфорт. Она прождала на месте целый час, однако оборотень так и не объявился, и тогда девушка решила, что, может быть, мальчишка отыскал старшего брата и уже вернулся в свой мир.
Неожиданно свалившаяся свобода вовсе не принесла ощущения большого счастья, – наоборот, Ху Лу села в автобус в легкой рассеянности. Она думала о том, что чертенок невежливо, даже не попрощавшись, взял да ушел, а они ведь прожили вместе ни много ни мало целый месяц…
Ху Лу толкнула входную дверь и в ужасе ахнула от вида развалившегося на входе существа.
– Со-со… собака!
На полу, тяжело и часто дыша, лежал огромный белый пес. Услышав испуганный крик Ху Лу, пес, будто ужасно разозлившись, открыл глаза и злобно произнес:
– Я волк! – А затем снова бессильно опустил морду, уши на его голове возмущенно вертелись. – Глупая Горлянка.
– Гово… говорящий! – Ху Лу, схватившись за сердце, сделала три шага назад.
– Я Е Цинчэн, – гневно произнес зверь.
Девушка вытаращила на него глаза, и тот сложил передние лапы на морде, словно от стыда.
– И я простудился…
Ху Лу лишь продолжала молча смотреть на волка, пока из транса ее не вывело громкое «апчхи!».
Жар заболевания вернул Е Цинчэна в его первоначальную форму.
Отжав махровое полотенце, Ху Лу положила его на мохнатую голову.
– Могучие оборотни что, тоже болеют?
– Рождение, старость, болезни и смерть являются законами мира, каждый подвластен им.
– Кара небесная всегда настигает нехороших людей. – Ху Лу пакостливо ущипнула его за ухо, что очень не понравилось Е Цинчэну, однако дать отпор он не мог. Глядя на его сокрушенный вид, девушка развеселела. – Ах, Е Цинчэн, Е Цинчэн, вот и тебя она настигла.
– Только подожди. Когда поправлюсь, еще поплатишься за свои шуточки, – произнес волк.
Ху Лу же, подражая привычной ему заносчивой манере, ответила:
– Тогда я просто убью тебя сейчас, и дело с концом.
Потерпев поражение, он злобно прикрыл глаза.
Сон его на этот раз продлился целых два дня. Когда оборотень проснулся, то наконец-то обнаружил себя в человеческом обличье. Сквозь сонную пелену до него донесся тихий телефонный разговор Ху Лу у окна, в осипшем голосе девушки ясно слышалась усталость:
– …мне нужно два дня больничного, мне правда-правда жаль.
Е Цинчэну пришлось не по нраву, что его служанка робко умоляла о чем-то кого-то другого. Глаза его опухли до щелочек, но ему очень хотелось заявить, что он еще не настолько слаб, чтобы нуждаться в помощи ничтожного человечишки, однако едва парень открыл рот, как тут же закашлялся. Ху Лу, поспешно повесив трубку, подошла к нему.
– Прошло уже два дня, а жар все не спадает, и в больницу тебя не отвести… – произнесла она, приложив ладонь к его лбу, Е Цинчэн тихо заскулил от легкой прохлады и невольно потерся о ее руку. Ху Лу даже не заметила его маленького движения и беспокойно продолжила: – Если от жара ты умрешь, то еще куда ни шло, выкопаю яму да похороню, а вот если одуреешь… То где же мне взять деньги, чтобы всю жизнь тебя содержать.
Е Цинчэн услышал, как заскрежетали его собственные зубы. Если бы он мог сейчас пошевелить хоть одним пальцем, то непременно бы этим самым пальцем раздавил бестолковую Горлянку!
Долгое время в комнате стояла тишина, и, только сменив полотенце на голове оборотня, Ху Лу заговорила вновь:
– Если злишься, то скорее выздоравливай, Е Цинчэн, чтобы я больше не смогла тебя обижать.
В ее словах, пусть и надменных, слышалось беспокойство.
Ее беспокойство…
В сердце помимо воли разлилось тепло. Уголки губ Е Цинчэна дрогнули, и он с трудом ответил:
– Поправлюсь… и разберусь с тобой.
– Вот и хорошо.
