Девушке очень захотелось сказать, что она вовсе не занималась глупой болтовней, а хотела серьезно поговорить об их чувствах. Вот только когда она подняла голову и увидела проплывшего перед Е Цинчэном призрака, лицо ее побелело и дыхание вмиг перехватило.
– П-п-призрак… Я боюсь умирать, Е Цинчэн.
– Соберись, – насмешливо хмыкнул он, левой рукой хорошенько спрятал Ху Лу за собой, а правой сложил полоску золотой печати. Однако не успел парень сдвинуться с места, как из коридора подул странный ветер, принесший с собой звон серебряных колокольчиков и до самой дрожи испугавший Ху Лу.
Парень слегка сощурил глаза, смотря на появившуюся из воздуха женщину в белом. Незнакомка скользнула по ним с Горлянкой равнодушным взглядом, кивнула в знак признания, а затем размотала в руках золотую веревку и тут же обвязала ей призрака. Тот закрепился на месте и стал медленно принимать человеческие очертания.
Очертания эти принадлежали невероятно красивому мужчине, вот только от всего его тела веяло вгоняющим в ужас мраком и холодом. Разглядев его лицо, Е Цинчэн обрадовался:
– Цинъань! Я пришел, чтобы вернуть тебя. Я собрал две бессмертных и шесть телесных душ, осталась лишь последняя. Если вернешься, то сможешь переродиться. Забудешь прошлое и больше не будешь страдать от вечного скитания.
– Переродиться? – Рассеянный взгляд Е Цинъаня медленно застыл на лице Е Цинчэна. Старший брат разразился внезапным смехом, и от горечи в нем сердце Ху Лу сдавила необъяснимая тоска. – Мне нужна твоя помощь, если я хочу переродиться?
– Брат… – Парень хотел продолжить, но замолчал.
Неожиданно заговорила стоящая в другом конце коридора женщина:
– Ты переродишься сегодня, хочешь этого или нет. – Голос у нее был скуп на эмоции, и, несмотря на жесткость сказанных слов, выражение на лице оставалось невероятно холодным.
Е Цинчэн не выдержал и, хмыкнув, накинулся на нее:
– Да кто ты такая, чтобы вот так влезать в разговор двух братьев!? – Он засучил рукава, намереваясь задать ей трепку, но Ху Лу поспешно вцепилась в него.
– Кажется, она здесь, чтобы помочь тебе. Помочь твоему брату переродиться, – заметила она.
Женщина в белом меж тем обратилась к Е Цинъаню:
– Меня зовут Бай Гуй, я способна забрать из чужого сердца тьму. И в этот раз я прибыла по просьбе старого друга, чтобы отнять одержимость и помочь тебе переродиться.
Е Цинъань усмехнулся, но прежде, чем успел ответить, увидел в руках Бай Гуй нефритовую заколку для волос.
– Такова ее последняя воля. Если не пойдешь мне навстречу, придется воспользоваться силой, – продолжила женщина.
– Последняя воля? – застыв, яростно произнес мужчина. – Она умерла?
Бай Гуй промолчала. Она неторопливо подошла к нему и достала из рукава кисть, после чего опустила ее меж бровей Цинъаня.
– Тьму из твоего сердца я забрала себе.
Мужчина все еще пребывал в растерянности, и женщина перевела взгляд на Е Цинчэна.
– Если хочешь вернуть душу брата обратно, лучше сделать это сейчас.
– Ха? – Ху Лу пораженно застыла, только чтобы понять, что Е Цинчэн отпустил ее руку и торопливо пошел к старшему брату. Собравшееся в его ладонях золотое свечение сияло все ослепительнее, почти скрывая всю фигуру парня, и сердце девушки упало. Она поспешно сделала два шага следом, протянула руку вперед, но уцепилась лишь за пустоту.
Она подняла голову с глазами, полными паники и растерянности.
– Ты уходишь?
Сосредоточенный на чтении заклинания Е Цинчэн, услышав крик Ху Лу и словно неожиданно вспомнив о ней, повернулся.
– Глупая Горлянка…
Внезапно она разразилась руганью:
– Да пошел ты! Я же столько каши для тебя наварила перед тем, как выйти! Да мне одной ее несколько дней есть придется!
Оборотень не отмахнулся, как делал это раньше, однако сильно нахмурил брови. Его фигура исчезала в золотистом свечении, как и смягчался постепенно возмущенный взгляд Ху Лу. Уголки ее рта сникли, а глаза наполнили сверкающие слезы.
– Е Цинчэн…
Впервые она звала его по имени так печально и нежно.
Наплевав на все, неожиданно он протянул руку сквозь великолепное свечение к ней:
– Вернись со мной. Я возьму тебя в жены.
Девушка ошеломленно уставилась на него, забыв, как двигаться.
– Скорее!
Она всмотрелась в глаза Е Цинчэна, и вдруг сквозь плач из нее вырвался смех. Ху Лу прикрыла ладонью рот, заливаясь все более радостным смехом, слезы из глаз забежали быстрее, вот только она отступила. Один шаг, другой – она все сильнее отдалялась от Е Цинчэна.
Он сдвинул брови.
– Прости… прости, я еще не настолько люблю тебя… – задыхаясь от слез, ответила Ху Лу.
Она еще не настолько полюбила его, чтобы отказаться от прошлого, оставить родителей, пренебречь друзьями и близкими. Чувства к Е Цинчэну не настолько ослепили ее, поэтому девушка отступила.
– Глупая… Горлянка…
В голосе Е Цинчэна послышалась невыразимая нежность, а затем, вслед за рассеявшимся золотым сиянием, мир Ху Лу покинул и он.
Закрыв рот ладонью и прижавшись к стене, она обессиленно соскользнула на пол в безлюдном ночном коридоре и, дав волю чувствам, зарыдала.
Месяц спустя.
