Однажды летним днем, когда дождь с неба лил как из ведра, Сяо Цянь не находила себе места. Она постоянно подходила к окну на втором этаже постоялого двора – прошло много времени, а фигуры Шан Хао все не было видно.
От тревоги глаза ее были на мокром месте, и, в конце концов не выдержав, она схватилась за зонт и выбежала в ливень. Сяо Цянь шагала по мощеной дороге, выкрикивая имя Шан Хао. Дождь мочил ее обувь, а ветер трепал волосы. Девушка то подбирала подол юбки, то убирала с лица волосы, не в состоянии справиться со всем сразу. В итоге решительно отбросив бумажный зонтик, она вновь принялась искать Шан Хао, иногда прерываясь на плач. Пройдя почти все поселение, она промокла насквозь.
Сяо Цянь ступила на лестницу, но тут ее нога поскользнулась, и, упав, девушка разбила коленку. Она огляделась по сторонам и, снова не увидев Шан Хао, зарыдала под дождем, точно маленькое дитя.
Позади раздался вздох, и сильная рука притянула ее в знакомые теплые объятия.
Увидев перед собой лицо Шан Хао, Сяо Цянь немедленно зарылась головой в его грудь, размазав по ней слезы и сопли. Тот похлопал девушку по голове и с непонятным трепетом в голосе произнес:
– Поэтому не забывай, никогда меня больше не забывай.
Как бы он ни пытался это скрыть, но, похоже, однажды забытому человеку было уже никогда не избавиться от страха внутри.
После того ливня Сяо Цянь заболела. С красным от жара лицом она смотрела на Шан Хао и бормотала в бреду: то называя его мамой, то снова любимым. Демона все не оставляла мысль отнести ее в небесное царство и велеть духу целительства взглянуть на Сяо Цянь, однако уже спустя три дня она неожиданно поправилась.
Прикоснувшись к ее голове, демон спросил:
– Пойдешь снова искать, если я опять пропаду?
Девушка долго на него смотрела, но так ничего и не ответила. Тогда он слегка нахмурился, но не успел открыть рот, как она вдруг искренним тоном произнесла ужасно серьезно:
– Пойду. – Ее взгляд больше не был пуст, в нем появилась некая глубина, которая почти увлекла Шан Хао.
В тот же миг он вдруг подумал: а не вспомнила ли что-то Сяо Цянь? Но тут она улыбнулась – ясно, как прежде, – и без намека на тень в лице спросила:
– Куда мы отправимся дальше, Шан Хао?
– А куда ты хочешь?
– В пустыню. Недавно слышала, как люди пели о закате на длинной реке и о дыме от одинокого костра над пустыней[23]. Хочу посмотреть.
– Я отведу тебя туда, если ты меня поцелуешь, – улыбнулся Шан Хао.
Сяо Цянь моргнула, а затем скинула с себя одеяло:
– А еще я слышала, что между супругами бывает и большая близость. Я готова, – с нетерпением взглянула она на великого демона и слегка сощурила глаза.
Тот вздохнул и натянул одеяло обратно на девушку:
– Ты только поправилась, нам некуда спешить. Лучше пойду соберу вещи.
Дверь гостевых покоев тихонько закрылась, и в глазах Сяо Цянь засияла довольная улыбка.
Она действительно кое-что вспомнила, вот только Шан Хао был прав – прошлое вовсе не имело значения. Ей всего лишь нужно было знать, что он любит ее, а она любит его, и этого достаточно.
Цянь Цянь, стоя с пипой[24] в руках на сцене, застеленной красным ковром, бросила взгляд на распущенные лица богатых и влиятельных господ внизу. Сделав поклон, она присела, и кончики ее пальцев легонько взметнулись – зазвучали струны, мгновенно поразив гостей красотой звука. Цянь Цянь знала, что стоило песне закончиться, и ей предстояло быть проданной на одну ночь, точно вещь, тому из присутствующих, кто предложит большую плату.
Словно игрушка в чужих руках.
Хозяйка публичного дома велела наполнить выступление невероятным кокетством, интимностью и соблазном, вот только пипа в руках Цянь Цянь звучала скорбно и печально. Вся позеленев от злости и не дождавшись, когда девушка закончит играть, хозяйка выскочила на сцену:
– Дорогие гости, прошу, поприветствуйте непорочнейшую деву нашей Синей Ивы! Имя ее Цянь Цянь, и ей только-только исполнился шестнадцатый год. Ее облик прелестен, а игра прекрасна. Прежде мне приходилось хорошенько прятать красавицу от чужих глаз, но сегодня ее дебют…
– Нам неинтересны лишние слова, – прервал мужчина средних лет. – Пусть лучше девчонка споет.
Хозяйка неловко улыбнулась и произнесла:
– Господин… дело в том, что голосом она не одарена.
Девушка была нема.
Толпа завозмущалась, в одночасье показав, что интерес утерян, но едва хозяйка успела горько усмехнуться, как вдруг услышала бархатный голос:
– Сколько?
Гости затихли и повернули головы, чтобы взглянуть на заговорившего мужчину.
Цянь Цянь тоже выглянула из-за спины хозяйки: владелец голоса был одет в наряд из темно-красной ткани, на которой золотой нитью были вышиты облака. С одного взгляда становилось понятно, что он принадлежал к настоящей знати. Мужчина слегка отпил сладкого вина и равнодушно скользнул по Цянь Цянь взглядом, остановившись на хозяйке. Женщина, вдруг перепугавшись, поспешно ответила:
– Три серебряных ляна.
– Беру.
Вот так легко и просто ее купил мужчина.
