Дрю взял мой стаканчик прежде, чем я успела вытащить фляжку из сумки, а затем повернулся на каблуках, чтобы направиться обратно в ресторан. К счастью, мы ушли недалеко. Хотя этого было достаточно, чтобы иррациональная неуверенность в себе закралась внутрь, а затем полностью поглотила меня.
Как только мы оказались в двадцати футах от «Кормушки», Дрю остановился и повернулся ко мне, произнеся первые слова с тех пор, как спросил, не достаточно ли мне.
— Оставайся здесь. Я сбегаю и принесу. Никуда не уходи. Вернусь через минуту. — И с этими словами я осталась одна на грунтовой дороге.
Мои мысли в этот момент не имели ни малейшего смысла. Я бы никогда не причислила себя к чрезмерно уверенным в себе людям, но и никогда не была нерешительной. Иногда застенчивая, но точно уверена в себе. Знала, кто я такая, и была счастлива от этого. Мои друзья много раз говорили мне на протяжении многих лет, что хотели бы чувствовать себя так же комфортно в своей собственной шкуре, как я в своей. Вот почему не могла понять это всепоглощающее чувство уязвимости.
С того момента, как Дрю взял стакан у меня из рук, я почувствовала себя дурой, абсолютной идиоткой. Глупой девчонкой. Но я не понимала, чем это было вызвано, потому что это не было похоже на то, что парень выхватил стакан или убежал. Черт возьми, он даже улыбался. Что означало, что это должно было быть из-за алкоголя. Это было единственное объяснение, учитывая, что у меня никогда не было таких чувств в моей жизни. Впрочем, я пила не в первый раз.
Дрю практически вприпрыжку спустился по лестнице с полным стаканом в одной руке и чем-то похожим на бутылку пива в другой. Этого зрелища было достаточно, чтобы немного успокоить меня. Это не положило конец моим абсурдным мыслям и эмоциям, но, по крайней мере, свело их к минимуму.
Изо всех сил стараясь вести себя естественно, я быстро занялась смешиванием своего напитка. К моему удивлению, во фляжке оставалось немного больше, чем я думала, что делало напиток гораздо крепче, чем предыдущие коктейли, которыми я наслаждалась сегодня вечером. Я не была до конца уверена, хорошо это или плохо. Это либо расслабило бы меня, либо взбудоражило еще сильнее.
Только время покажет.
— Должен признать, Кенни, ты меня удивляешь. Ты не похожа на человека, у которого есть фляжка… или который пьет крепкие напитки. Наверное, я ожидал, что тебе понравятся фруктовые напитки, те, что с зонтиками. — Мало того, что его голос звучал весело, но и его шаги были медленными и небрежными, убеждая меня, что у меня нет причин быть неуверенной.
Я шла рядом с ним, пока мы продолжали нашу прогулку.
— Ты должен помнить, что я только что закончила среднюю школу. Что означает школьные вечеринки. А где подростки берут алкоголь? Везде, где могут — в большинстве случаев, в шкафах родителей. Мне нравятся винные коктейли, пиво, в крайнем случае, и ром с колой. — Чем больше я говорила, тем меньше чувствовала себя неуверенно.
— Хорошо, я понимаю, но у кого вообще в наши дни есть фляжка? — То, как его голос зазвучал в конце, чуть не заставило меня выплюнуть свой напиток от смеха.
— Ну, я знала, что буду здесь одна в течение недели, и я несовершеннолетняя, поэтому купила одну для таких случаев, как сегодня вечером — когда захочу выпить, но не захочу оставаться взаперти для этого. Плюс, я купила её по дешевке на скидочной стойке.
Раздался громкий смех Дрю, окативший меня волнами успокаивающего тепла.
— Я понимаю, что это прозвучало так, будто я много тусуюсь… Но, клянусь, что это не так.
— О, да? Почти одурачила меня. — Его дразнящий тон сохранял атмосферу легкости вокруг нас.
Он, наверное, не мог меня видеть, но я все равно закатила глаза.
— Нет, правда. Мой дедушка — выздоравливающий алкоголик, десять лет трезвый, так что я знаю, насколько это разрушительно. Моя мама не прикасается к этой дряни, даже к вину.
— Тогда почему ты это делаешь?
Я замедлила шаг, чтобы посмотреть на Дрю, мне нужно было увидеть его лицо, чтобы понять мотив его вопроса. В его голосе не было осуждения, но моя собственная нечистая совесть все равно заставила меня усомниться в этом. И своим сострадательным взглядом он рассказал мне все, что я хотела знать. Отсутствие гусиных лапок доказывало, что у него не было намерения высмеивать меня, и его гладкий лоб, расслабленная челюсть и спокойный вхгляд укрепили в моем сознании, что его единственным мотивом был простой интерес.
Это придало мне достаточно уверенности, чтобы продолжить нашу прогулку и беседу.
— Мне восемнадцать, Дрю. Конечно, ты можешь понять, почему подросток время от времени украдкой выпивает. Или ты слишком давно окончил школу, чтобы помнить?
— Поверь мне, я все понимаю. Но я не спрашивал, зачем кому-то в твоем возрасте пить. Я хотел знать, зачем это кому-то с твоей историей. Если твой дедушка боролся со своей зависимостью от алкоголя, почему ты начала пить так рано, зная, к чему это может привести?
