— Это всегда было моим тайным местом. Местом, где я прятался, когда моя мама перестала меня навещать. Мне не нужно было притворяться здесь. Я мог быть самим собой и не беспокоиться о том, что меня осудят или чтобы кого-то подвести. Если хотел плакать, то мог здесь плакать. Если хотел закричать, то кричал. Это место слишком священно, чтобы делиться им с кем-то еще.
— Тогда зачем привел меня?
Я несколько раз открыл и закрыл рот, не в силах ответить, потому что у меня не было ответа. Даже не был уверен, упоминала ли Кенни о желании посмотреть, что может предложить вся эта земля, или я все это выдумал в своей голове. Ничто больше не имело смысла. Мои мысли были полностью поглощены смятением и окутаны дымкой, как утром после выпивки.
— Послушай, Дрю… Я не какой-то влюбленный подросток. Тебе не нужно беспокоиться о том, что я перееду сюда, или буду преследовать тебя, или прикарманивать пряди твоих волос для куклы вуду или клона. Это не я. Мне просто любопытно, почему ты никогда никого сюда раньше не приводил, и все же я здесь. Мне все равно, если твой ответ будет, потому что ты хочешь залезть мне в штаны и думаешь, что это принесет очки. Просто будь честен со мной.
Я ни в чем не мог ей отказать. Абсолютно. Особенно, когда она смотрела на меня своими яркими глазами, обрамленными чернильными ресницами, умоляя подарить ей весь мир.
— Я не могу сказать, зачем привел тебя сюда. Честно говоря, у меня нет другого ответа, кроме того, что встал сегодня утром и захотел показать это место тебе.
Ее глаза заблестели, светясь тем же весельем, что и изогнувшиеся губы.
— Ты можешь признать, что по уши влюблен в меня. Все в порядке, я уже привыкла к этому. Это происходит везде, куда бы я ни пошла. Все мальчики начинают рисовать мое имя в своих блокнотах и называть себя мистером Маккенной Ричардс. Тебе не нужно стыдиться. По крайней мере, утешайся тем, что для тебя есть активная группа поддержки.
— Похоже, кто-то достаточно спокоен, чтобы встать и продолжать идти. — Это было все, что я мог сделать, чтобы не улыбнуться. Хотя и сомневался, что хорошо скрыл свое веселье. В конце концов, девушка смотрела прямо на меня. Я был убежден, что она может читать мои мысли, глядя мне в глаза.
Кенни поднялась на ноги и сжала мою руку.
— Хорошо. Пошли.
Не осталось незамеченным, что она отказывалась смотреть направо, в сторону края, но это было нормально. Все что угодно, лишь бы доставить ее вниз.
Примерно в семи футах от нас к тому выступу, на котором мы стояли, прислонился большой зазубренный камень. Он был наклонен в сторону от нас, как будто соскользнул вниз и устроился между этим валуном и гигантским с другой стороны, вонзившимся в землю внизу.
Кенни последовала за мной к массивному камню, но быстро уперлась ногами и отказалась сдвинуться с места.
— Все в порядке, Кенни. На этот мы не полезем.
— Тогда что мы с ним будем делать? Только не говори мне, что мы по нему скатимся.
Смех прокатился по моей груди, хотя я изо всех сил старался не дать ему вырваться на поверхность. Сомневался, что Кенни это оценит.
— Нет, мы просто должны пройти под ним. Вход туда, куда я тебя веду, находится прямо за ним.
— Тогда ты иди первым.
— Только если ты поклянешься, что последуешь за мной, потому что я не могу вернуться этим путем, и потребуется некоторое время, чтобы обойти весь путь и вернуться к тебе. И я сомневаюсь, что ты доберешься до грузовика самостоятельно. Так что ты должна следовать за мной.
Кенни кивнула — нерешительно и неуверенно, но все же кивнула.
Присев на корточки, чтобы держать центр тяжести как можно ближе к земле, я ухватился за зубчатый камень, перекинул одну ногу и остановился, чтобы еще раз убедиться, что Кенни последует за мной.
— Здесь грязь… — Я указал на узкое пространство между двумя валунами. — Отталкивайся, когда подтягиваешь другую ногу, а затем сделай один шаг вниз. Поняла?
Она снова кивнула.
Словесный ответ был бы лучше, но бабушка всегда говорила, что нищие не могут выбирать. А прямо сейчас я был на грани того, чтобы умолять.
Одним размашистым движением я продемонстрировал, что нужно делать, и надеялся, что девушка обратила на это внимание. Примерно через тридцать секунд Кенни осторожно последовала моим инструкциям и перекинула одну ногу. Она опустилась между камнями, достаточно для того, чтобы я схватил ее за бедра и помог спуститься. Она могла бы сделать это сама, но я увидел возможность прикоснуться к ней, поэтому воспользовался ею.
Я снова переплел свои пальцы с ее, чтобы провести вдоль изгиба в стороне от каменного образования, ближе к водопаду. Это было не больше пяти шагов, но мне нравилось держать ее за руку.
В ту секунду, когда мы обогнули валун, запах воды и камня поглотил меня. Это было невозможно описать, но в нем была сила, способная исцелить любую боль. И, повзрослев, я справился с изрядной долей невидимых ран — все они растаяли от одного глотка этого воздуха, одного вдоха этой природы.
Больше ничего подобного не было.
Кроме, может быть, звука.
